Литературно- музыкальная гостиная. Творчество поэта- фронтовика, военного корреспондента Евгения Долматовского

Автор: Белокопытова Ирина Юрьевна

Организация: ГБОУ Школа № 428 Приморского района

Населенный пункт: г. Санкт-Петербург

Заседание литературно- музыкальной гостиной

«Жизнь, как подарок».

Творчество поэта- фронтовика, военного корреспондента

Евгения Долматовского

Ведущий №1:

Дорогие друзья, сегодня мы представляем заседание литературно- музыкальной гостиной, посвященное жизни и творчеству замечательного поэта- фронтовика, поэта- песенника, военного корреспондента Евгения Долматовского.

Ведущий№2:

А называется наш литературная гостиная «Жизнь, как подарок или сказочное везение Евгения Долматовского». Наверное, не будет преувеличением сказать, что несколько поколений людей росли под звуки песен на его стихи.

«Рукой взмахнула у ворот моя любимая», «С боем взяли город Минск, весь его прошли и на крайней улице название прочли…», «Любимый город может спать спокойно и зеленеть среди весны…», «Всё стало вокруг голубым и зелёным, над каждым окошком поют соловьи...».

Это очень малая толика песен на стихи Евгения Долматовского.

Ведущий №1:

Родился поэт Евгений Аронович Долматовский в Москве 5 мая 1915 года в семье известного московского юриста. Писать стихи он начал еще в детстве - возможно на столь раннее приобщение к поэзии повлияла профессия мамы - она была сотрудницей библиотеки.

В 15 лет, во время обучения в педагогическом техникуме, он уже работал детским корреспондентом в периодических изданиях для детей: и в газете «Пионерская правда» в 1930 году состоялась первая публикация его стихов. Женя увлекался творчеством Владимира Маяковского и нередко ходил на его выступления. Однажды Евгений набрался смелости и показал свои стихи своему кумиру, но Маяковский его творений не оценил и раскритиковал. Присутствовавший при этом Пастернак заступился за мальчишку: «Он же еще совсем ребенок!» Тогда Маяковский ответил в своем духе: «Если ребенок, пускай ездит на трехколесном велосипеде. А если взялся писать стихи, пускай становится самим собой». Евгений принял критику близко к сердцу и в тот же вечер разорвал свою тетрадь со стихами.

Ведущий №2:

Разочарование в своих способностях, к счастью, было недолгим. В 1930-е годы Евгений встретился с другим известным поэтом — Эдуардом Багрицким. И ему, в отличие от Маяковского, стихи Долматовского понравились, он высоко оценил его творчество, а позже даже стал редактором сборника стихов Долматовского "День».

Евгений Долматовский поступает в литературный институт и в 1938 году его успешно заканчивает. А в 39 году к молодому поэту приходит всесоюзная слава: на широкий экран выходит фильм «Истребители». И там песню на стихи Долматовского «В далёкий край товарищ улетает» поёт популярный тогда актёр Марк Бернес. Эта песня стала любимой для миллионов людей на долгие десятилетия.

Песня видео « В далёкий край товарищ улетает»

Ведущий №1:

Длинную и страшную войну на четыре долгих года предстояло пройти Евгению Долматовскому вместе со всей страною. У него уже был некоторый опыт военкора - В 1939-1940 годах Евгений Долматовский в качестве военного корреспондента находился в действующих частях регулярной Красной Армии на войне с Финляндией.

Все четыре года войну прошел вместе с частями советской армии в качестве военного корреспондента. Много разного, и трагического, и страшного, и счастливого случилось за эти военные годы.

Первомайская баллада стих ( два чтеца)

Чтец№1

Бесшумно уходит разведка…
Весенние звезды чисты,
Не дрогнет набухшая ветка,
Едва шевелятся кусты.

К зениту взлетают ракеты
И там умирают во мгле.
Апрельскою тьмою одеты,
Два друга ползут на земле.

Земля эта горем полита,
Стоит, как тюрьма под замком,
Немецкой лопатой изрыта,
Истоптана злым каблуком.

Таинственно дышат деревья,
Ручей пробегает к ручью.
Овраг... За оврагом деревня,
Слепая изба на краю.

В избу они входят без стука:
«Хозяюшка, это свои!»…
Ужели окончилась мука
И вновь запоют соловьи?…

«Скажи, где стоят батареи,
«Где штаб расположен полка?
«Да только, родная, скорее,
«Весенняя ночь коротка».

Чтец №2
….В глазах у хозяйки тревога,
И нечем своих угостить.
«Позвольте мне вас на дорогу
«Хоть свежей водой напоить!».

Поет она, люльку качая,
Лица ее грустен овал…
«А завтра ведь первое мая», —
Разведчик один прошептал.

«Поздравить тебя заглянули —
«Недолго продлится беда.
«Когда не заденут нас пули,
«Мы скоро вернемся сюда…».

…Те двое придут иль другие
В слепую избу на краю —
Бойцы за свободу России,
Не знавшие страха в бою, —

Хозяйка заплачет, встречая,
Глазами ища двух друзей,
Что ночью под первое мая
Нежданно наведались к ней.

Как прежде, в цветеньи помчатся
Ее молодые года,
Но первые вестники счастья
Запомнятся ей навсегда.

Ведущий №2:

В августе 1941, в самое страшное время отступления наших частей под натиском фашисткой армии, Евгений Долматовский попал в Уманский котел, в окружение, был ранен в голову и руку. В районе Зелёной брамы был взят в плен. Казалось бы, шансов выжить нет, но пленный военный корреспондент не сдавался.

На Украине, в районе города Умани, фашисты организовали концлагерь для военнопленных красноармейцев. Концлагерь был в карьере кирпичного завода, на глубине 10метров. Военнопленных фашисты не кормили, воды не давали, люди находились под палящим солнцем. Количество пленных было около 103 тысяч. Сначала люди выпили всю воду в лужах, потом от страшного голода начали есть глину и умирать в жутких мучениях. Количество погибших не поддается описанию. На пытавшихся убежать открывался огонь на поражение. Это еще одна страница фашистских злодеяний, которым нет числа.

И вот из этого ада Долматовский пытался бежать дважды, вторая попытка оказалась удачной - вот тут на самом деле повезло по-крупному. Скрывался на оккупированной территории. Его спасла украинская крестьянка Марина Михайловна ВЕрбина: вЫходила, вылечила его рану. Он называл ее второй своей матерью и часто ездил к ней после войны.

В Трудные дни (стих 2 чтеца)

Чтец №3

Да, друг, нам нечего скрывать,
Что этот час нелегок.
Бои жестокие опять
И бомбы на дорогах,
И пыль на нежных листьях лоз,
И женщина у хаты.
В ее глазах, как капля слез,
Немой вопрос: куда ты?
И ты стоишь с лицом, как медь,
И отвечать не в силе.
Сурово, просто ей ответь:
Да, здесь нас потеснили.
Проклятый немец
Фронт прорвал
И рвется вновь к востоку.
Идет тяжелых танков вал
К прозрачных рек истоку.
Но нам все это невпервой.
Трудны войны законы,
И этот вой над головой,
И раненого стоны.
Еще один на сердце шрам
И седина, наверно.
Но не печаль — подруга нам,
А мужество и верность!

Чтец№4
Оружье крепкое у нас
И ярости немало,
Нам надо выстоять сейчас —
Отчизна приказала.
Мы выстоим! Любой ценой!
Гранат нехватит — сердце
Должны мы бросить в танк стальной,
Чтоб танку разлететься.
Мы стерпим горечь этих дней.
Мы учимся, мы верим!
Пускай в агонии страшней
Взбесившиеся звери,
Но гибель их предрешена,
А наша жизнь — открыта,
И вражья армия должна
Быть начисто разбита.
Пусть снова зной и пыль, и пот,
И кровь на переправе.
Враг не пройдет, нет, не пройдет,
Его мы в землю вдавим!
Все силы на разгром врага.
Пусть ярость бьет, как пуля.
Пускай, как зимние снега,
Повеет пыль июля.
Не раз уж наша правда зло
В сраженьях разбивала.
А то, что нынче тяжело,
Так тяжелей бывало.

Ведущий №1:

А ведь коллеги-литераторы были уверены, что Долматовский погиб. Говорят, что Симонов посвятил ему эти строчки:

Мы не увидимся с тобой,

А женщина еще не знала;

Бродя по городу со мной,

Тебя живого вспоминала.

Коллеги даже устроили вечер памяти, на который пригласили мать Евгения. Женщина, однако, не пришла, передав собравшимся через Александра Твардовского: «Сын жив, я знаю».

Все произошедшее с ним отражено в поэме «Пропал без вести» и в воспоминаниях «Было: Записки поэта». Боям под Уманью посвящена его военно-историческая документальная повесть «Зелёная брама», которая была написана в конце семидесятых годов. У нее есть подзаголовок "Документальная легенда об одном из первых сражений Великой Отечественной войны".

В ней - одной из первых в отечественной литературе - рассказана история, основанная на личном опыте автора, попавшего в 1941 в окружение и бежавшего из плена. В повести рассказано об ужасах первых месяцев войны, об отношении государства к бывшим пленным и окруженцам.

Стих Герой (Чтец №5)

Легко дыша, серебряной зимой
Товарищ возвращается домой.

Вот, наконец, и материнский дом,
Колючий садик, крыша с петушком.

Он распахнул тяжелую шинель,
И дверь за ним захлопнула метель.

Роняет штопку, суетится мать.
Какое счастье — сына обнимать.

У всех соседей — дочки и сыны,
А этот назван сыном всей страны!

Но ей одной сгибаться от тревог
И печь слоеный яблочный пирог.

…Снимает мальчик свой высокий шлем,
И видит мать, что он седой совсем.

 

Ведущий №2:

«Отец говорил, что нужно найти всех пропавших без вести, соратников по Уманскому концлагерю, по сражению в Зеленой браме, а когда книга «Зеленая брама» вышла и пошел поток писем, ящик домашний не вмещал эти письма. Ему пришлось завести ящик на почте, и, однажды он пошел на почту и получил 300 писем», - рассказала дочь Долматовского – Галина Евгеньевна

И еще один удивительный случай связан с пребыванием Долматовского в плену. Галина Евгеньевна так рассказывала эту историю со слов отца:

"Когда отец попал в плен с группой военных командиров, фашисты завели пленных в здание школы, усадили за парты, и генерал фон Даниэльс стал ораторствовать перед ними, что СССР разгромлен, а вермахт непобедим. А вот так описаны эти встречи самим Долматовский в книге «Очевидец»;

Генерал заговорил несколько напыщенно, постукивая стеком по пери­лам крыльца.

Я хорошо запомнил его речь, несмотря на туманный заслон, вызванный ранением в голову и долго ещё потом мучивший меня.

Генерал говорил, что на днях будет взята Москва, что война подходит к концу и останется только расправиться с Англией. Он очень умело и как-то четко унижал нас, обещал, что так же, как мы, за партами скоро будет сидеть и верхушка Красной Армии. Закончив речь, Даниэльс несколько картинно покинул крыльцо, а мы остались сидеть за партами, не в силах глянуть друг другу в глаза. Детские размеры парт помогли нам не упасть.

Стих Ночлег (Чтец №6)

На хуторе, за выжженным селеньем,
Мы отдыхали перед наступленьем.

Всю ночь ворчали мы. Признаться честно,
На земляном полу нам было тесно.

Но шире не было в селе хатёнок.
По нашим головам ходил котёнок.

И каждый ощущал плечо иль руку,
Тепло соседа — близкую разлуку.

В сыром, холодном сумраке рассвета
Вонзилась в небо жёлтая ракета.

Был синий день, и красный снег, и грохот,
И гаубица не уставала охать.

И трое из соседей по ночлегу
Раскинулись по взорванному снегу.

А вечером мы вновь ввалились в хату.
Телефонист прижался к аппарату.

А мы легли на пол, сырой и чёрный, —
Но стала хата прежняя просторней.

Ночную вьюгу слушали в печали,
По тесноте вчерашней мы скучали.

Ведущий №1

А что же было потом? Каков был ход исторических событий и ход военных действий советской армии, мы знаем. А вот что случилось дальше с военкором Долматовским : он, как мы уже знаем, смог сбежать из фашистского плена, , 4 ноября 1941 года Евгений Долматовский перешёл линию фронта. Потом были проверки в Особом отделе НКВД, и ему снова повезло - после проверок в январе 1942 года в звании батальонного комиссара он вернулся в строй. А про гибель двух армий в Уманском котле Долматовский потом писал – и в стихах, и в прозе. А в феврале 1943 года произошла вот какая история: Евгений Аронович узнал, что среди гитлеровских военачальников, взятых в плен под Сталинградом, есть и фон Даниэльс. Долматовский обратился к командующему фронтом Рокоссовскому с просьбой провести для вражеского генерала «урок истории». Даниэльса посадили за школьную парту. В класс вошел Евгений Долматовский и по-немецки спросил: «Вы меня не узнаете?» Тот удивился: мол, откуда ему знать. Долматовский напомнил ему «урок истории» под Уманью". Генерала фон Даниэльса доставили в здание школы (это проис­ходило в селе Малая Ивановка), посадили за парту. Да, тот самый, но пону­рый, мрачный… Я встал перед ним и фразу за фразой стал повторять То, что Даниэльс говорил нам тогда в Подвысоком, только переворачивая все в об­ратный адрес, и старался быть сдержанным, чтобы выполнить приказание Рокоссовского. Но Даниэльс разозлился, встал и заявил присутствующим штабистам, что комиссар над ним издевается. Мне пришлось дальше про­износить дальнейшую речь по-немецки:

— Я только повторяю ваши слова, генерал. Вспомните прошлогодний август, уманское окружение, школу в селе Подвысокое и группу раненых ко­мандиров, сидящих за партами. Я — один из тех командиров!»

стих (чтец №7)

В тургеневских охотничьих местах
Воронки, груды мертвого металла.
Здесь за день до двенадцати атак
Отчаянная рота отбивала.
А как бомбили нас! Не говори -
Такого в Сталинграде не видали.
Всю ночь качались в небе фонари,
Кровавым светом озаряя дали,
С рассветом "тигры" шли на нас опять
И вспыхивали дымными столбами,
И приникали мы, устав стрелять,
К горячей фляге пыльными губами.
А все же удержали рубежи,
В июльской битве оправдав надежды.
Окопы на полях примятой ржи
Проходят там, где проходили прежде.
И на скелете пушки "фердинанд",
Прорвавшейся на русские пригорки,
Фотографируется лейтенант,
А над пилоткой нимбом - дым махорки

Ведущий №2:

Несмотря на весь пережитый ужас, военный корреспондент Долматовский писал стихи и был уверен, что бойцам необходима хотя бы маленькая капелька тепла, памяти о родных и любимых, а иногда и удалого солдатского веселья - была не была, один раз живём.

"Моя любимая", "Офицерский вальс", " Дорога на Берлин" - каждая из этих песен имеет свою историю создания, и заслуживает отдельного рассказа.

Дорога на Берлин ( чтец№8)

С боем взяли мы Орел, город весь прошли,
И последней улицы название прочли.
А название такое, право слово, боевое:
Брянская улица по городу идет, –
Значит нам туда дорога,
Значит нам туда дорога –
Брянская улица на запад нас ведет.

С боем взяли город Брянск, город весь прошли,
И последней улицы название прочли,
А название такое, право слово, боевое:
Киевская улица по городу идет, –
Значит нам туда дорога,
Значит нам туда дорога –
Киевская улица на запад нас ведет.

С боем Киев нами взят, город весь прошли,
И последней улицы название прочли.
А название такое, право слово, боевое:
Львовская улица по городу идет, –
Значит нам туда дорога,
Значит нам туда дорога –
Львовская улица на запад нас ведет.

С боем взяли город Львов, город весь прошли
И последней улицы название прочли.
А название такое, право слово, боевое:
Берлинская улица по городу идет, –
Значит нам туда дорога,
Значит нам туда дорога –
Берлинская улица к победе нас ведет.

Ведущий №1:

Одну историю мы хотим рассказать. Песня «Офицерский вальс». Или еще одно название «Случайный вальс».

Евгений Долматовский вспоминал, что история, описанная в этой песне реальна и связана с конкретным эпизодом, рассказанным лётчиком Василием Васильевым. Как-то, оказавшись поздно вечером в одной из прифронтовых деревень, Василий услышал звуки музыки. Подойдя поближе, он увидел танцующую молодёжь, а также стоявшую в стороне одинокую девушку. Пригласив её на вальс, лётчик познакомился с ней — её звали Зиной. Но очень скоро им пришлось проститься, Васильев уезжал на боевые позиции. Рассказав эту историю, Васильев добавил: «Вот вы, композиторы, песни сочиняете. У меня к вам просьба: напишите песню о том, что я рассказал. Если всё точно опишете, Зина поймёт, что это о нас с ней. Может, она услышит, откликнется вам». И действительно, через некоторое время та девушка написала на радио письмо, в котором она просила узнать адрес лётчика. Композитор Фрадкин рассказывал: «Мы связались с авиасоединением, где служил лейтенант. Но Василий Васильев уже не мог ответить Зине: в одном из воздушных боёв он погиб смертью героя…»

Песня «Случайный вальс» ( либо видео либо живое исполнение)

Ведущий №2:

Под Сталинградом Евгений был снова ранен, на этот раз в ногу.Была выиграна Сталинградская битва, но война еще продолжалась. И только в 45м, как сказал другой поэт "...пришел конец и ей самой".

На фронте Евгений Долматовский встретил свою любовь, будущую супругу , фронтового фотокорреспондента Наталью Боде.

Чтец № 9

Моя Любимая

Я уходил тогда в поход,
В далекие края.
Платком взмахнула у ворот
Моя любимая.

Второй стрелковый храбрый взвод
Теперь моя семья.
Поклон-привет тебе он шлет,
Моя любимая.

Чтоб дни мои быстрей неслись
В походах и боях,
Издалека мне улыбнись,
Моя любимая.

В кармане маленьком моем
Есть карточка твоя.
Так, значит, мы всегда вдвоем,
Моя любимая.

Ведущий№ 2:

Евгений Долматовский был свидетелем встречи на Эльбе и присутствовал при подписании акта о капитуляции Германии в 1945 году. Он 1 мая 1945 года вел протокол переговоров генерал-полковника Василия Чуйкова с комендантом Берлина генералом Гансом Кребсом о сдаче столицы рейха. На своем командном пункте в Берлине его попросил это сделать сам Чуйков, хорошо знавший поэта еще со сталинградских боев.

Есть еще такая забавная фотография – Долматовский шагает по освобожденному Берлину с головой Гитлера в руках, История этого фото - тоже еще одна легенда.

В зале заседаний рейхстага Долматовский под трибуной нашел отколовшуюся бронзовую голову Гитлера.

«Поднял я её и пошел на улицу. У Бранденбургских ворот выбросил голову Гитлера, и она со звоном покатилась по брусчатке под смех наших солдат»

Это один из самых выразительных кадров Победы.

Весна сорок пятого года стих (чтец №10)

Земля повернулась навстречу весне,
Хорошая нынче погода.
Такою порой вспоминается мне
Весна сорок пятого года.
Проходят года, но не меркнет вдали
И горе, и подвиг народа.
Мы трудной дорогой к победе пришли
Весной сорок пятого года.

А если ты молод и позже рождён,
Прими эстафетою с хода
Победным салютом и первым дождём
Весну сорок пятого года.
Страшна для врагов и светла для друзей
Рабочая наша порода.
Есть в каждой победе твоей и моей
Весна сорок пятого года.

Да будет ракетою ввысь взметена,
В прозрачную высь небосвода
Для всех поколений, на все времена
Весна сорок пятого года!

Ведущий №1

Впереди еще были долгие десятилетия плодотворной творческой жизни.

Вот так и живём,
Не ждем тишины,
Мы юности нашей,
Как прежде, верны.
А сердце, как прежде,
горит от того,
горит от того,
Что дружба превыше всего.

Про Долматовского говорили: "Он в песнях отразил войну". А сам он, вспоминая военные годы, говорил так:

«Смерти я не боялся никогда, потому что уже считал себя мертвым».

Что в общем не удивительно, зная его историю. И саму жизнь поэт воспринимал жизнь как подарок. Нам видится, что Долматовский понимал, что ему досталась необыкновенная, ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНАЯ судьба. И, как кто-то метко заметил, жил поэт восхищенно. И использовал бесценный подарок- жизнь на все 100! Анализируя творчество Долматовского может показаться, что у Евгения Ароновича совсем не было чувства юмора. Но если вспомнить, что он - автор слов знаменитой "Коричневой пуговки " - детской "шпионской " песни всех времен (стихотворение появилось еще в 1939 году, в пору всеобщей "шпиономании"), то становится очевидно, что это совсем не так. Да и история с головой Гитлера, это подтверждает.

Инсценировка Коричневая пуговка (участвуют школьники5-6 класс)

Коричневая пуговка валялась на дороге.
Никто не замечал ее в коричневой пыли,
Но мимо по дороге прошли босые ноги,
Босые, загорелые протопали, прошли.

Ребята шли гурьбою по солнечной дороге,
Алешка шел последним и больше всех пылил.
Случайно иль нарочно, он сам не знает точно,
На пуговку Алешка ногою наступил.

Он поднял эту пуговку и взял ее с собою,
И вдруг увидел буквы нерусские на ней.
Ребята всей гурьбою к начальнику заставы
Бегут, свернув с дороги, скорей, скорей, скорей!

— Рассказывайте точно, — сказал начальник строго,
И карту перед собою зеленую раскрыл, —
— Среди какой деревни и на какой дороге
На пуговку Алешка ногою наступил?

Четыре дня искали, четыре дня скакали
Бойцы по всем дорогам, забыв еду и сон,
В дороге повстречали чужого незнакомца,
Сурово осмотрели его со всех сторон.

А пуговки-то нету от левого кармана
А сшиты не по-русски короткие штаны,
А в глубине кармана — патроны от нагана
И карта укреплений советской стороны.

Вот так шпион был пойман у самой у границы.
Никто на нашу землю не ступит, не пройдет.
В Алешкиной коллекции та пуговка хранится,
За маленькую пуговку — ему большой почет!

Ведущий №1

Всего в библиографии Долматовского более восьмидесяти стихов, поэм. А песен около сороки.

Евгений Долматовский писал не только стихи, он занимался литературной критикой, редакторской работой, переводами. Его книги: «Из жизни поэзии», «Молодым поэтам». Также преподавал. Помимо повести «Зеленая брама», он написал документально-публицистическую трилогию «Было. Записки поэта», а также повесть «Международный вагон». Был соавтором сценария фильма Добровольцы.

Евгений Долматовский ушёл из жизни 10 сентября 1994 года после болезни, причиной которой стала травма, полученная в дорожно-транспортном происшествии, наложившаяся на старое ранение.

Загадочная русская душа (чтец 1)

Загадочная русская душа…
Она, предмет восторгов и проклятий,
Бывает кулака мужского сжатей,
Бетонные препятствия круша.
А то вдруг станет тоньше лепестка,
Прозрачнее осенней паутины.
А то летит, как в первый день путины
Отчаянная горная река .Загадочная русская душа…
О ней за морем пишутся трактаты,
Неистовствуют киноаппараты,
За хвост комету ухватить спеша.
Напрасный труд! Пора бы знать давно:
Один Иванушка за хвост жар-птицы
Сумел в народной сказке ухватиться.
А вам с ним не тягаться все равно.

(чтец 2)

Загадочная русская душа…
Сложна, как смена красок при рассветах.
Усилья институтов и разведок
Ее понять — не стоят ни гроша.
Где воедино запад и восток
И где их разделенье и слиянье?
Где северное сходится сиянье
И солнечный энергии исток? Загадочная русская душа…
Коль вы друзья, скажу вам по секрету:
Вся тайна в том, что тайны вовсе нету,
Открытостью она и хороша.Тот, кто возвел неискренность и ложь
В ранг добродетелей, понять бессилен,
Что прямота всегда мудрей извилин.
Где нет замков — ключей не подберешь.
И для блуждающих во мгле закатной,
Опавших листьев золотом шурша,
Пусть навсегда останется загадкой
Рассвет в апреле —
Русская душа!