Вторичное недоразвитие как предотвратимый феномен: современное прочтение идей Л.С. Выготского в контексте ранней помощи
Автор: Кибардина Галина Сергеевна
Организация: СПб ГБУСОН «ЦСР Адмиралтейского района Санкт-Петербурга»
Населенный пункт: г. Санкт-Петербург
Аннотация. В статье с позиций культурно-исторической концепции Л. С. Выготского и современных представлений о закономерностях дизонтогенеза обосновывается особое значение раннего возраста в коррекционной педагогике. Рассматривается механизм формирования вторичных отклонений как результата взаимодействия первичного нарушения и изменённой социальной ситуации развития. Показано, что значительная часть нарушений, наблюдаемых у детей дошкольного возраста, потенциально предотвратима. Обсуждаются ограничения данного подхода.
Ключевые слова: ранняя помощь, первичный дефект, вторичные отклонения, социальная ситуация развития, дизонтогенез, компенсация, культурно-историческая концепция.
Введение
В профессиональном сообществе идея ранней помощи воспринимается сегодня как аксиома: чем раньше начато сопровождение ребёнка с нарушениями развития, тем благоприятнее прогноз. Однако за декларацией нередко остаётся без ответа теоретический вопрос: на каком основании раннее вмешательство эффективнее позднего и что именно оно изменяет в траектории развития? Ответ на него во многом содержится в положениях, сформулированных Л. С. Выготским почти столетие назад, но заслуживающих современного прочтения. Цель настоящей статьи — показать, что ранняя помощь обоснована не только гуманистическими и организационными соображениями, но и внутренней логикой теории развития ребёнка с нарушениями.
Структура дефекта: первичное нарушение и вторичные отклонения
Одним из центральных положений дефектологии Л. С. Выготского является разграничение первичного нарушения и вторичных отклонений. Первичное нарушение имеет органическую природу: это повреждение или недостаточность анализатора, структур мозга, функциональных систем. Вторичные отклонения возникают в ходе развития как его следствие. Они не заложены в самом органическом дефекте, а формируются в процессе взаимодействия ребёнка со средой, которая по-иному откликается на его особенности.
Классической иллюстрацией служит недоразвитие речи при тяжёлом нарушении слуха. Голосовой аппарат у такого ребёнка может быть сохранным, однако речь не формируется, поскольку он лишён речевого опыта, необходимого для её становления. Отсутствие речи оказывается, таким образом, не прямым проявлением глухоты, а её отдалённым, социально опосредованным следствием.
Из этого вытекает положение, прослеживаемое в работах Выготского как закономерность: чем дальше симптом отстоит от первичного ядра нарушения, тем более он доступен педагогическому и психологическому воздействию, и чем ближе к нему — тем упорнее сопротивляется коррекции. Следовательно, педагог имеет дело прежде всего с областью вторичных отклонений, и именно она составляет основное поле приложения профессиональных усилий. Существенно и другое: значительная часть клинической картины, наблюдаемой у ребёнка пяти-шести лет, может быть не проявлением исходного нарушения, а результатом его пятилетней «переработки» условиями жизни.
Ранний возраст: уязвимость и пластичность
Раннее детство — период интенсивного формирования базовых психических функций и их взаимосвязей. В концепции психического дизонтогенеза В. В. Лебединского значительное место отводится времени действия патогенного фактора: чем раньше нарушен ход развития, тем более системными могут оказаться последствия, поскольку страдающая функция не успевает стать опорой для формирования последующих. Одновременно именно в этот период наиболее выражена пластичность нервной системы, а функциональные системы, по А. Р. Лурии, обладают наибольшей способностью к перестройке. Эта двойственность — предельная уязвимость наряду с предельной пластичностью — и определяет особый статус раннего возраста в коррекционной педагогике: в течение непродолжительного времени решается, какая из двух тенденций возьмёт верх.
Социальная ситуация развития и механизм вторичных наслоений
По Л. С. Выготскому, источником развития психики выступает социальная ситуация развития — специфическое для каждого возраста отношение между ребёнком и окружающей социальной действительностью. Д. Б. Эльконин конкретизировал эту идею через понятие ведущей деятельности: в младенчестве ею является непосредственное эмоциональное общение со взрослым, в раннем возрасте — предметно-манипулятивная деятельность, осваиваемая в сотрудничестве со взрослым. М. И. Лисина описала формы общения ребёнка со взрослым как самостоятельную линию развития, выделив ситуативно-личностное общение первого полугодия и ситуативно-деловое общение, складывающееся в последующие месяцы на основе совместных действий с предметами.
Первичное нарушение изменяет способ, которым ребёнок включается в эту систему отношений: он иначе реагирует, реже инициирует контакт, хуже «прочитывается» взрослым. В ответ окружение нередко перестраивает своё поведение. Одни взрослые сокращают объём взаимодействия, теряясь перед неясными сигналами ребёнка; другие, напротив, чрезмерно опекают, подменяя его действия собственными. Оба варианта ограничивают опыт ребёнка. Возникает последовательность, которую можно представить в виде трёхзвенной схемы: первичное нарушение – изменённый ответ среды – обеднение и искажение опыта, приводящее к вторичным отклонениям.
Данная схема носит характер аналитической модели и не претендует на полноту, однако она позволяет увидеть принципиальный момент: вторичные отклонения формируются не «внутри» ребёнка, а в системе «ребёнок — взрослый» и, следовательно, могут быть изменены через эту систему. Именно в этом смысле вторичное недоразвитие является феноменом потенциально предотвратимым, причём предотвратимым тем в большей степени, чем раньше удаётся скорректировать условия развития.
Компенсация как построение обходных путей
Выготский трактовал компенсацию не как механическое восполнение утраченной функции, а как построение обходных путей развития — процесс, определяемый в значительной мере социальными условиями. Для теории ранней помощи из этого следуют два вывода. Первый: ребёнок с нарушением развивается не как «уменьшенный» вариант нормативно развивающегося сверстника, а качественно иначе, поэтому оценка исключительно по степени отставания от нормы методологически ограничена и должна дополняться анализом сохранных возможностей. Этот подход сам Выготский обозначал как позитивную дефектологию. Второй: то, какие обходные пути окажутся доступными, зависит от того, насколько рано и насколько адекватно для ребёнка организована социальная среда. Условия, созданные с запозданием, не отменяют уже закрепившихся вторичных наслоений, но преодолевают их существенно труднее.
Дискуссионные вопросы
Первый вопрос касается тактики «наблюдательного ожидания», нередко рекомендуемой семьям при неопределённых признаках отклонений. С позиций изложенной теории ожидание не является нейтральным: в период наблюдения ребёнок продолжает накапливать опыт, который либо поддерживает, либо искажает его развитие. Вместе с тем выбор между ожиданием и вмешательством нельзя свести к единой формуле; целесообразнее различать наблюдение как пассивное ожидание и наблюдение как сопровождение, предполагающее поддержку взаимодействия в семье.
Второй вопрос — риск гипердиагностики. Раннее выявление рисков сопряжено с возможностью ошибочно интерпретировать вариации нормативного развития как патологию, что чревато стигматизацией ребёнка и семьи. Поэтому в раннем возрасте функциональный подход к оценке возможностей ребёнка представляется более обоснованным, чем преждевременная нозологическая квалификация.
Третий вопрос — границы самой концепции. Тезис о предотвратимости вторичных отклонений не означает, что развитие любого ребёнка можно привести к норме: первичное нарушение сохраняется и в ряде случаев ограничивает достижимые результаты. Кроме того, положения, сформулированные на клиническом и педагогическом материале первой половины XX века, нуждаются в проверке современными лонгитюдными исследованиями, в том числе на отечественной выборке.
Значение для профессионального сообщества
Рассмотренная теоретическая рамка меняет постановку профессионального вопроса. Вместо «в чём состоит нарушение и насколько ребёнок отстаёт от нормы» ключевым становится вопрос: какие линии развития блокируются, под влиянием каких условий и по каким причинам. Диагностика тем самым дополняется анализом социальной ситуации развития. Семья при этом выступает не только получателем услуг, но и элементом системы, посредством которой осуществляется коррекция. Наконец, признание вторичной природы значительной части нарушений придаёт междисциплинарному взаимодействию не организационный, а содержательный смысл: вторичные наслоения формируются одновременно в речевой, эмоциональной, познавательной и двигательной сферах и не могут быть преодолены изолированно.
Заключение
Ранняя помощь имеет прочное теоретическое обоснование в культурно-исторической концепции развития. Современное прочтение идей Л. С. Выготского позволяет рассматривать ранний возраст не просто как удобное время для начала коррекции, а как период, в течение которого определяется, останется ли первичное нарушение единственным ограничением развития или будет дополнено вторичными наслоениями. Дальнейшее развитие этого направления связано с эмпирической проверкой описанных механизмов и с более тесным сближением отечественной научной традиции и практики системы ранней помощи.
Список литературы
- Выготский Л. С. Основы дефектологии. — СПб.: Лань, 2003.
- Выготский Л. С. Проблема возраста // Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4. — М.: Педагогика, 1984.
- Лебединский В. В. Нарушения психического развития в детском возрасте. — М.: Академия, 200
- Лисина М. И. Общение, личность и психика ребёнка. — М.: Институт практической психологии; Воронеж: МОДЭК, 1997.
- Лурия А. Р. Основы нейропсихологии. — М.: Академия, 2003.
- Малофеев Н. Н. Специальное образование в меняющемся мире. Европа. — М.: Просвещение, 2010.
- Мастюкова Е. М. Лечебная педагогика (ранний и дошкольный возраст). — М.: Владос, 199
- Эльконин Д. Б. Избранные психологические труды. — М.: Педагогика, 1989.
БЕСПЛАТНЫЕ семинары

