Лексико-семантические особенности формирования концепта Родина в произведениях С. Есенина

Автор: Иванова Елена Сергеевна

Организация: МАОУ СОШ 85

Населенный пункт: Краснодарский край, г. Краснодар

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Концепт «родины» представляется С.А. Есениным с помощью большого количества единиц, разных по структуре. Сам процесс отбора тех или иных образов поэтом есть результат культурной интерпретации им мира. В его поэтических текстах осуществляется эстетическая концептуализация родины, проявляющаяся в том, что С.А. Есенин как творческая личность наряду с общепринятыми знаниями привносит в представления о мире свои частные индивидуальные знания и смыслы. Причем, здесь особенно важна оценочная позиция поэта, его точка зрения на факты объективной действительности. Есенинский концепт – глобальное лингвоментальное и лингвокультурное образование, организующее интеллектуальное и эмоциональное пространство личности поэта. При таком подходе «родина» выступает как когнитивная модель, отражающая объективный мир, переосмысленный художественным сознанием поэта.

В курсовой работе внимание уделяется концепту «родина», которое организовано по принципу поля, включающего ядро, приядерную зону и периферию, причем их соотношение уникально и самобытно. Описание концепта в национальном языке основано, в первую очередь, на анализе парадигматических связей слов, тогда как изучение концептов внутри текста предполагает учет преимущественно синтагматических связей слов. Поэтому концепт поэтического текста имеет внутритекстовую синтагматическую природу, и его экспликация основана на семантическом выводе её компонентов из совокупности языковых единиц, раскрывающих одну микротему.

Разноуровневые языковые средства в процессе функционирования в поэтическом тексте конструируют художественную реальность, непосредственно связанную с категорией «родина». Итогом данного процесса становится индивидуально-авторская картина Родины, репрезентирующая совокупность концептов – концептосферу как некоторое целостное и структурированное художественное пространство. Фактически это система мнений и знаний человека о мире, отражающая его познавательный опыт на доязыковом и языковом этапах. Таким образом, для структурирования ядра художественного концепта релевантен парадигматический аспект анализа функционирования языковых единиц, тогда как для воссоздания приядерной зоны концепта и его периферии необходим синтагматический подход, учитывающий функционирование лексем и сверхсловных единиц в рамках тропов и фигур, присутствующих в художественных текстах данного автора.

В рамках современной научной парадигмы назрела необходимость посмотреть на поэзию С.А. Есенина с новых позиций – с точки зрения концептуализации ею мира. В этой связи очевидна актуальность курсового исследования, обусловленная возрастающим интересом к концептам как к ментальным сущностям в целом и к индивидуальным концептам, воплощенным в различных типах текстов.

Изучение концептов, репрезентированных в художественном тексте, даёт представление об индивидуальной картине мира автора текста и выявляет то, как авторская концептуальная система отражает коллективную систему этнопредставлений.

Объектом исследования являют разноуровневые языковые средства организации текстовых фрагментов, участвующие в формировании концепта «родина» в лирических стихотворениях С.А. Есенина.

Материалом исследования выступает лирическая поэзия С.А. Есенина.

Предмет исследования – система корреляций концепта «родина» в лирической поэзии С.А. Есенина, актуализированная разноуровневыми языковыми средствами и формирующая фрагмент индивидуально-авторской картины мира поэта.

Цель курсового исследования – проанализировать систему корреляций концепта «родина» на основе комплексного описания ключевых слов – репрезентантов данного концепта.

Указанная цель определила комплекс исследовательских задач:

1) выявить ключевые слова в лирической поэзии С.А. Есенина, ассоциативно связанные с концептом «родина», предложить на их основе модели полей концептов;

2) уточнить особенности репрезентации ключевых слов на основе их парадигматического и синтагматического анализа в поэзии С.А. Есенина;

3) рассмотреть в лингвориторической парадигме узуальные и индивидуальные репрезентации концепта «родина» в идиостиле С.А. Есенина.

При исследовании поэзии С. Есенина мы берем за основу опыт мирового есениноведения, фактографический материал. Это, например, исследования творчества Есенина: В.Г. Базанова, О.Е. Вороновой, JI.B. Занковской, А.Н. Захарова, С.П. Кошечкина, С.Ю. и С.С. Куняевых, A.M. Марченко, Е.И. Наумова, Ю.Л. Прокушева, Т.К. Савченко, Ф.М. Фатюшенко, Н.И. Шубниковой-Гусевой, В.И. Харчевникова и пр. Большинство авторов обращает внимание на тонкое и яркое цветовое восприятие поэтом окружающей действительности.

В исследовании внимание будет акцентировано на лексике поэзии С.А.Есенина, поэтому будет учитываться, что психофизической основой концепта является определенный чувственный образ, к которому прикрепляются знания о мире, составляющие содержание концепта. При этом смысл слова в контексте образуется системой синтагматических и парадигматических отношений с другими словами русского языка.

 

1. ТОЛКОВАНИЕ ПОНЯТИЯ «КОНЦЕПТА»

Слово «концепт» происходит от латинского conceptus, что в переводе
означает «мысль, представление, понятие» и первично применялось как термин логики и философии.

Термин «концепт» сейчас является одним из ключевых в когнитивной
лингвистике. Этот термин прошел длительный путь становления. При этом лексема латинского происхождения «концепт» имела значение, отличное от современного, а смысл, который сейчас передает номен «концепт», некоторое время не имел устойчивой языковой репрезентации, не имел и четкой дефиниции.

Концепты под разными общими наименованиями привлекали напряженное внимание мыслителей с давних времен. Некоторые исследователи считают, что прообразом понятия о концепте, «концептом концепта» стало учение Платона об идеях. В дальнейшем средневековые концептуалисты В. Оккам, Т. Гоббс, П. Абеляр понимали концепт как общее понятие, смысл. Ими представлено логико-философский аспект толкования концепта, согласно которому концепты – это «своеобразные универсалии, понятия, обозначенные названиями, которые, фиксируют информацию о реалиях действительности, одновременно обобщают их признаки».
Продолжая работать в области философии, термин постепенно начинает
использоваться и в других науках, среди которых лингвистика, литературоведение, психология, культурология и т.д.

В отечественной науке термин впервые был использован С. Аскольдовым-Алексеевым в 1928 г. в работе «Концепт и слово». Ученый также квалифицировал концепт как мыслительной образование, которое служит для нас замещением в процессе мышления неопределенного количества предметов одного и того же рода.

В.Колесов под концептом понимает «не conceptus (условно передается термином «понятие»), а conceptum («зародыш», «зернышко»), из которого и растут в процессе коммуникации все смысловые формы его воплощения в действительности [9, с. 81]. По нашему мнению, подходящими являются обе версии происхождения термина, хотя вторая точнее отражает суть лингвистической категории.

По своей сути «концепт» – явление того же порядка, что и понятие. Синонимию приведенных лексем доказывает Ю.Степанов в предисловии к монографии «Константы: словарь русской культуры: опыт исследования», прибегая к этимологии слов русского языка [28, с. 40]. Лексическое сходство названных терминов подтверждают также авторы изданий «Языкознание. Большой энциклопедический словарь», «Философский словарь» под редакцией И.Т.Фролова, «Философский энциклопедический словарь» под редакцией С.С. Аверинцева и «Логический словарь-справочник», в которых «понятие» и «концепт» представлены как лексические эквиваленты.

Но в отличие от понятий, концепты не только мыслятся, они переживаются. Таким образом, можно прийти к выводу, что «понятие» и «концепт» должны соотноситься между собой с помощью гипо- гиперонимичной связи и асимметричным образом: основой концепта является понятие, но основой понятия не является концепт. Вышесказанное наводит на мысль о том, что концепт должен быть этноспецифично окрашенным понятием с определенной этнопсихологической надстройкой. Концепт – не понятие, а сущность понятия, явленная в своих содержательных формах – в образе, в понятии, в символе.

Полноправное использование термина «концепт» в русских текстах начинается только в 80-х годах ХХ ст. с переводов англоязычных авторов.

В работе Н.Д. Арутюновой (1982) термин «концепт» наделяется собственным статусом. Употребление этого термина связывалось с расширением предметного поля лингвистики за счет взаимодействия с философией и психологией.

Как это часто бывает в случае с понятиями высокой степени абстракции, дать четкое объяснение концепта чрезвычайно сложно, и чаще всего он остается неопределяемым и воспринимается интуитивно.

Под базовым термином «концепт» в когнитивной лингвистике, по мнению С.А. Жаботинской, следует понимать «любую оперативную единицу мышления, которая может предусматривать или не предусматривать наличие четкой логической формы» [6, с. 34].

В свою очередь, С. Воркачов описывает термин «концепт» как «зонтиковый» – он «покрывает» предметные области нескольких научных отраслей: прежде всего, когнитивной психологии и когнитивной лингвистики, которые рассматривают проблемы мышления и познания, хранения и переработки информации [4, с. 8].

Например, Е.С. Кубрякова дает такое определение: «Концепт – единица сознания и информационной структуры, отражает человеческий опыт; а также «оперативная единица памяти, всей картины мира, квант знания» [11, с. 90].

В.И. Карасик предлагает считать концепты первичными культурными образованиями, выражением объективного смысла слов, которые имеют смысл и поэтому транслируемые в различные сферы бытия человека, в частности, в сферу понятийного, образного и деятельностного освоения мира [8, с. 102].

З.Д. Попова и И.А. Стернин, отражая концепцию воронежской теоретико-лингвистической научной школы, понимают концепт как глобальную мыслительную единицу, которая представляет собой квант структурированного знания. Современные научные данные убедительно подтверждают реальность существования концептов, а именно то, что реальность мышления не опирается на слова (невербального мышления) [18, с. 18].

Различные определения позволяют выделить такие инвариантные признаки концепта:

1) минимальная единица человеческого опыта в его идеальном представлении, которая вербализируется с помощью слова и имеет полевую структуру;

2) основная единица обработки, хранения и передачи знаний, которая имеет подвижные пределы и конкретные функции;

3) социальность, обусловленность ассоциативного поля прагматикой;

4) основная ячейка культуры.

Концепт многомерное понятие, в нем можно выделить как рациональное, так и эмоциональное, как абстрактное, так и конкретное, как универсальное, так и этническое, как общенациональное, так и индивидуально-личностное.

Концепт – «понятие, погруженное в культуру» (по мнению Н.Д. Арутюновой). Он содержит эмотивность коннотации. Он является аксиологичным по своей природе, имеет «имя»/«имена» в языке.

Лингвисты, обращаясь к проблеме концептов, оперируют, как правило, языковыми единицами, прежде всего – лексическими. Чаще всего представления концепта в языке приписывается слову. Слово получает статус имени концепта – языкового знака, который передает содержание концепта наиболее полно и адекватно. Однако при рассмотрении сущности понятия «концепт» весьма спорным является вопрос о его облигаторной вербализации.

В.А. Маслова рассматривает концепт как семантическое образование, которое выделяется лингвокультурной спецификой и определенным образом характеризует носителей конкретной этнокультуры. Отражая этническое мировоззрение, концепт маркирует этническую языковую картину мира. Концепт возникает не непосредственно из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с народным и личным опытом человека [14, с. 47].

Концепт – представление о фрагменте мира. Такое представление формируется общенациональными признаками, дополняемые признаками индивидуального опыта и личного воображения. Концепт – это национальный образ, осложненный признаками индивидуального представления. На материале языковых единиц рассматривают способы реализации концептов в функциональном аспекте [7, с. 16].

Принято различать следующие подходы к интерпретации термина концепт: лингвистический, когнитивный, культурологический.

Лингвистический подход представлен точкой зрения о том, что концепт существует для каждого словарного значения, и рассматривается как
алгебраическое выражение значения. В целом, представители данного направления понимают концепт как весь потенциал значения слова
вместе с его конотативним элементом. Лингвистический подход раскрывается в работах С.А. Аскольдова, Д.С. Лихачева, В.В. Колесова, В.Н. Телия.

Сторонники когнитивного подхода относят концепт к явлениям ментального характера. Так З.Д. Попова, И.А. Стернин и другие представители воронежской научной школы причисляют концепт к умственным явлениям, определяя его как глобальную умственную единицу, «квант структурированного знания» [19].

Представители третьего подхода при рассмотрении концепта внимание уделяют культурологическому аспекту. По их мнению, вся культура понимается как совокупность концептов и отношений между ними. Концепт понимается ими как основная ячейка культуры в ментальном мире человека. Этой точки зрения придерживаются Степанов Ю.С., Слышкин Г.Г. [25].

Средства репрезентации художественных концептов зависят от их типов. Общепринятой классификации художественных концептов на данное время не существует, так как они имеют различные критерии:

1) по эстетической значимости: концепты-локативы, и идейно значимые, ключевые концепты;

2) по степени оригинальности: узуальные (типовые) и индивидуально-авторские художественные концепты;

3) по структуре: отдельные художественные концепты, концептуальные пары – оппозиции; концептуальные структуры и гиперконцепты, обобщающие иерархически организованные концептуальные структуры;

4) по средствам выражения: слоеные, сверхсловные и текстовые концепты.

«Художественный концепт по своей природе представляет собой совокупность индивидуально-авторского и общекультурного содержательных компонентов, поэтому он является важным элементом ментальной основы идиостиля» [10].

Среди исследователей вызывает дискуссию вопрос о количестве концептов. А. Вержбицкая базовыми для русской культуры называет три концепта – «судьба», «тоска», «воля». Ю.С. Степанов пять – «вечность», «закон», «беззаконие», «любовь», «вера». Обобщив все, можно сойтись на количестве до нескольких сотен.

Все концепты классифицируют на несколько групп, а именно:

1. мир – пространство, время, число, родина;

2) стихии и природа – вода, огонь, дерево;

3) представления о человеке;

4) нравственность – совесть, стыд, грех, правда;

5) социальные понятия и отношения – свобода, воля, дружба, война;

6) эмоциональные – счастье, радость;

7) мир артефактов – храм, дом, геральдика, сакральные предметы (колокол, свеча);

8) концептосфера научного знания – философия, математика;

9) концептосфера искусства – архитектура, живопись, музыка, танец.

Итак, на современном этапе развития когнитивизма концепт, можно считать термином многих наук. Он представляет собой интегративное образование, имеющее такие основные признаки:

1) содержит обобщенное понятие о мире, аккумулирует знания об
определенном фрагменте действительности;

2) часто, хотя и не всегда, связан с вербальным кодом; суждения
о нем может быть вынесено только на основании его
словесной, объективированной формы;

3) формируется и находится в сознании человека;

4) связан с национальной ментальностью, является комплексом культурно детерминированных представлений о предмете, имеет отпечаток той культурной системы, в рамках которой сформировался;

5) включает ценностный, образный компоненты, его структуру
дополняет информация о нереальных мирах, метафорические знания,
ассоциации, символы, коннотации и т.д.;

6) может иметь индивидуальные различия в сознании отдельного человека.

 

2. ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

ФОРМИРОВАНИЯ КОНЦЕПТА «РОДИНА»

2.1. «Родина» – понятие, использование в русской культуре

Первичное этимологическое значение слова «родина» (ср.: укр. родина, блр. родзіна, слвц. rodina, польск. rodzina) – семья. Далее это слово становится базисным для последующего метафорического переноса на страну гражданства – отечество. В значении «родная страна» слово «родина» впервые встречается у Гаврилы Державина в конце XVIII в.

Слово «родина» поясняется в словарях следующим образом:

1) родина – 1) место, страна, где человек родился; где сложился, возник этнос; 2) место возникновения, открытия или изобретения чего-либо;

2) родина – 1) отечество, родная страна; 2) место рождения, происхождения чего-нибудь;

3) родина – родимая земля, место рождения; земля, государство, где родился.

В формировании концепта «родина» метафора «родного дома» – базовая. Она воспроизводится в этимологии «отечества» и «отчизны». Родина начинается с родного дома и с людей, которые нас там окружают, отсюда ощущение родственной близости переносится сначала на родной край/сторону и земляков, а затем и на родную страну и соотечественников, превращаясь в своего рода духовную связь (см.: 21, с. 29), через которую открывается сущность русского человека.

В русской культурной традиции родина является важнейшей частью национального мифа. Трактовка образа Родины тоже строится в русской культуре в соответствии со всеми правилами, свойственными мифу: контрастностью противопоставлений отдельных смысловых элементов при их отчетливой структурной выраженности, дискретности и постоянстве связей между этими элементами, высокой стабильностью структуры, сохраняющей неизменными основной набор элементов и связи между ними [15, c. 151].

Родина принадлежит к группе наиболее значимых доминант как русской национальной концептосферы, так и общементальной группе, наряду с такими концептами-доминантами, как: «мать», «земля», «жизнь».

Ю. С. Степанов, результатом исследований которого стала наиболее полная монография про культурный мир России, настаивает на том, что отношение русских к родине воплотилось в концепте «родная земля». Этот концепт, по его мнению, имеет двойственный характер. С одной стороны он заключается в представлении об «особой русской религиозности» (которая, по его мнению, замечательно выражена В. В. Розанов в работе «Психология русского раскола»). С другой – «тоже с особым русским отношением к своей стране и земле как к матери или как к жене» (которое ярче всего воплотил А. Блок) [28, с. 174].

Воркачев С.Г. замечает, что «в синонимическом ряду единиц, передающих в современном языке идею родной страны – «родина», «отечество», «отчизна», место лексической доминанты, безусловно, занимает лексема «родина» как наиболее многозначная и наиболее частотная единица этого ряда (только она входит в число 5000 наиболее употребительных слов русского языка с рангом 1276 при ранге 5869 у «отечества» и 18334 у «отчизны»). По данным РАС, число реакций на слово-стимул «родина» (205) в два раза превышает число реакций на стимулы «отчизна» (105) и «отечество» (103), причем почти треть этих реакций (65) представлено словом «мать». Она связана с обоими основными глубинными культурными архетипами патриотического сознания: архетипом рода и архетипом матери-земли (см.: Телия 2001: 410)» [4].

Концепт «родина» исследовался литературоведами, психологами, философами. Например, внимание на этом концепте концентрировали Сандомирская И. [21], Воркачев С.Г. [4], Бабулевич С.Н. [2], Свицова А.А. [23] и др.

По словам И. Сандомирской, «Родина/Отечество/Отчизна – это не имена географических или административно-политических единиц. Это группа метафор, через призму которых концептуализируется определенная социальная конструкция, некая специальная модель отношений между индивидом и обществом, между гражданином и государством, между личностью и централизованной идеологической системой» [21, с. 23].

Экспрессивный потенциал любого лингвокультурного концепта
зависит от того, какое место занимает объект концептуализации в
познавательной и коммуникативной деятельности представителей конкретной этнокультурной общности. Многообразие вербального выражения того или иного общенационального концепта обязательно фиксирует особенности культурного и исторического опыта народа. Причем о важном значении концепта и об актуальности его для определенного
этнокультурного сообщества свидетельствуют сложные смысловые оттенки обозначаемого, вариативность его наименования, а также то, насколько активно концепт привлекается к текстообразованию.

Родина в контексте русской культуры максимально концентрированно представлена во все сферах (фольклор, художественная литература, кино, изобразительное искусство, музыка и пр.). В большинстве случаев эта единица носит положительную коннотацию. Например, в русских пословицах Родина – это «земля», «сторона», где человек родился и вырос (Всякому мила своя сторона; И конь на свою сторону рвется; На родной стороне и камешек знаком; Милует Бог на своей стороне). Родина – это «святое» для человека место, с которым связаны самые дорогие воспоминания (Родимая сторона – мать, чужая – мачеха; С родной (родительской) земли – умри, не сходи! Своя земля и в горсти мила. Своя земля – свой прах; И кости по родине плачут).

С.Г. Тер-Минасова замечает, что русский характер определяет и выделяет «открытый патриотизм, словесно выраженная любовь к родине» [29, c. 176], о чем говорит наличие большого количества эмоционально окрашенных лексических единиц для номинации места, где человек родился: родина, родная страна (сторона/сторонка), отечество, отчизна и пр.

В русской поэзии почти у каждого автора встречаются стихотворения на тему Родины. Например, обратим внимание на очень частое использование слова «Родина» в заглавиях произведений. Достаточно назвать «Родину» Баратынского, М. Лермонтова, Некрасова, М. Цветаевой, Асеева; «Родину» и «Родине» Белого, «Родине» И. Бунина, стихотворение «О Родина!» С. Есенина. Этот список тут же удваивается, если добавить к нему стихи русских поэтов с названиями «Россия» и «Русь»: «Россия», «Русь» у А. Белого, А. Блока, «России» В. Брюсова, «Руси», «Русь», «Русь уходящая», «Русь бесприютная» С. Есенина.

 

2.2. Лексико-семантические особенности формирования

концепта «Родина»

Слово «родина», образ – основной мотив поэзии С.А. Есенина.

«Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к Родине, – утверждал С. Есенин. – Чувство Родины – основное в моем творчестве» [16, с. 339].

С. Есенин, кроме своей скандальной репутации и трагической смерти, известен как поэт, воспевший Родину, показавший все стороны русского национального характера. Вот как характеризует его в своей книге О.Е. Воронова: «С.А. Есенин представляет собой редкий в профессиональном искусстве нового времени тип художника – органического носителя народной духовной и художественной культуры, чье образное мышление типологически идентично фольклорному»[5, c.3].

Родина – ключевой концепт языковой картины мира С. Есенина. Описание концепта «Родина» в работе осуществлена на основании контекстов общеупотребительного значения слова, его использование в общекультурных контекстах, характерных для того времени, в котором жил и творил С. Есенин, а также контекстов, отражающих его индивидуально-поэтическое мировоззрение, связанное с философским осмыслением Родины.

Семантически концепт «Родина» в поэзии С. Есенина можно считать гибридным, так как он состоит из денотатной, дейктической части, позволяющей соотнести его с хронотопом (пространственно-временным шаром), и оценочно-эмоциональной части, которая и составляет его специфику в стиле поэта. Обратим внимание на то, что в пространственном смысле Родина для С. Есенина огромна – это и «малая родина», и Москва, а также Сибирь, Мордовия, в обобщенном плане – «шестая часть земли», которую поэт готов славить («Я буду воспевать все существом поэта шестую часть земли с названьем кратким «Русь» [24, с. 241]). Во временном отрезке «Родина» С. Есенина – царская, которая милее, чем новая, большевистская, которая чужая ему. Опираясь на это мнение писателя, назовем несколько вариантов концепта «родина» – «империя» («Тогда империя вела войну с японцем, и все далекие мерещились кресты» [24, с. 302]), «царщина» [24, с. 304].

Концепт «родина» в поэзии С. Есенина представляется лексемами «родина», «Русь». «Русь» в поэтических текстах С. Есенина является так сказать именем концепта «родина», в данном случае вступает не в своем самостоятельном значении (Русь как страна, государство, народ, в их противопоставлении остальному миру), а контекстуальным синонимом лексемы «родина», фактически превращаясь в имя концепта.

Наличие двух имен-дублетов одного концепта в данном тексте обусловлено этнокультурной принадлежностью языковой/литературной личности его продуцента. В функции когнитивных сигналов указанной синонимии для реципиента, расположенных в диспозитивно значимых, композиционно сильных позициях (начало и конец, текста, первая его строка и последние), выступают следующие лингвориторические (языковые операции, рассматриваемые в рамках риторических действий) маркеры:

а) уровень синтагматики: «Гой ты, Русь, моя родная...» (атрибутивное

отождествление имен концептов «Родина» и «Русь» через однокоренной эпитет имени концепта-доминанты и, тем самым, имплицитное введение концепта «родина» через эксплицитно вербализуемый концепт «Русь»);

б) уровень парадигматики: «Кинь ты Русь, живи в раю!» ... «Не надо рая, Дайте родину мою» (антитезисный способ отождествления, синонимизации имен концептов через введение третьего концепта («рай»), с перекрещивающейся композицией) [20].

С. Есенин своими поэтическими произведениями декларировал веру в одушевленность Родины и ее природы. Поэт был уверен, что основное отличие России от Запада или востока заключалось в крестьянском сознании.

Тема крестьян, деревни, природы в творчестве С. Есенина близка к религиозной (библейской) тематики. Сельская жизнь, ее ареал олицетворял для поэта не просто благодать, гармонию, но и своеобразный земной рай. Пейзажная метафора соединена с евангельскими образами. Синий (голубой) цвет, традиционно перекликающийся с церковной символикой – Богородицей – был одним из наиболее употребляемых в поэзии С. Есенина.

В раскрытии концепта «Родина» чувствуется сыновья любовь поэта, трепетное, бережное отношение. С. Есенин называет Русь «родной».

Бабушка поэта передала ему и раскрыла перед ним прелесть народной устной и песенной речи, поэтому стихи он начал писать, подражая частушкам. Все творчество С. Есенина гласит о том, что во всех жизненных этапах его всегда сопровождала идеальная родная земля, которая помогала ему выстоять в житейских невзгодах и душевных бурях. Для него родина – источник вдохновения, творчества, точка опоры и точка отсчета, мерило всех ценностей. С. Есенин был сыном своей земли и времени. «Судьба России, крестьянских «рязаней» стала его судьбой» [20]. Любовь поэта к родине со временем углублялась, утрачивала оттенок безмятежности и покоя.

Т.Е. Ренз подметил, что лексемы «Русь», «родная», «родина» минимизированы в плане частотности: по два словоупотребления в психологически значимых сильных позициях – в начале и конце текста – обеспечивают композиционную целостность дискурс-текста и эмоциональную завершенность нравственно-эстетического воздействия поэтического произведения на читателя.

С.А. Есенин включает в понятие «родина» прежде всего село – то место, где человек родился, его малая родина: «Село, значит, наше – Радово, Дворов, почитай, два ста. Тому, кто его оглядывал, Приятственны наши места.

Синонимом слова «село» для поэта становится старорусская лексема «сельщина»: «Я посетил родимые места, Ту сельщину, где жил мальчишкой, Где каланчой с березовою вышкой Взметнулась колокольня без креста» [24].

В концептосферу «родина» включается С. Есениным и русская деревня. Для поэта важно ощущение неразрывной связи с русской деревней.

В поэтическом описании сельской родины важную роль играют образы русской природы: деревья (береза, клен, черемуха, рябина), трава, цветы и злаки, природные явления, животные, птицы.

В большинстве стихотворений С. Есенина революционных годов слово «Русь» номинирует старую, дооктябрьскую Россию, старую русскую деревню, с которой поэт духовно связан.

Русь моя, деревянная Русь!

Я один твой певец и глашатай.

Звериных стихов моих грусть

Я кормил резедой и мятой [24, с. 204], –

писал он в 1919 г. в поэзии «Хулиган». Пользуясь ранее найденной системой аналогий и сравнений, в стихотворении «Я последний поэт деревни» С. Есенин рисует наступившую эпоху как угрозу старой деревни. Даже урожай собирают не теплые человеческие руки, а железные:

На тропу голубого поля

Скоро выйдет железный гость.

Злак овсяный, зарею пролитый,

Соберет его черная горсть.

Не живые, чужие ладони,

Этим песням при вас не жить!

Только будут колосья-кони

О хозяине старом тужить [24, с. 205].

Своими лирическими строчками С. Есенин предполагает, что город разрушает древний поэтический мир, который рожден в лоне русского крестьянства и уходящий своими истоками в патриархальную деревенскую старину. Город, по его мнению, нарушает гармонию между человеком и природой. Отсюда отрицательное отношение поэта к городу и защита деревни со всеми её древними традициями.

Понятие «родины» неотделимо от родного (родительского) дома: «низкий дом с голубыми ставнями». Образ дома раскрывается с помощью целого ряда бытовых деталей (интерьер, предметы домашнего обихода, еда и т.п.).

Образ родины – более масштабный по сравнению с понятием малой родины, вместе с тем они обладают похожими признаками. Прежде всего это крестьянская Русь с избами и храмами, лесами и озерами, работами в поле и сельскими праздниками.

Структурно концепт «Родина» многоуровневый. Он включает в себя основной слой, презентованный в сознании носителей русского языка концептуальными лексемами «отечество», «мать», «жизнь», «смерть». Концепту «Родина» синонимичны лексемы «земля» и «сторона», которых объединяет общее лексическое значение: место, где человек родился и вырос. В поэтических текстах С. Есенина, раскрывающих образ Родины, превалирует локативная (пространственная) лексика. Эстетическое окрашивание пространственной семантики осуществляется в поэта с помощью индивидуально-авторских систем образных средств, имеющих общую языковую (лексическую) основу. Так, среди пространственных доминантных слов-образов в поэзии С. Есенина можно выделить локальные лексемы, номинирующие поля, околицы, луга.

Характеристика местности «Родины» почти всегда включает ее географические координаты, особенности ландшафта, флоры и фауны, природных и климатических условий, присущих «Родине».
Река, лес, болото составляют в каждой местности единственную и неповторимую ландшафтную панораму. Она формирует вполне определенное зрительное, эстетическое восприятие «Родины», которое приобретает устойчивый характер и сохраняется в памяти человека
на протяжении всей жизни.

Однако «Родина» – это не только ландшафты. Не менее важна ее составляющая – и присущее только ей – социальная среда. Она образуется сообществом людей, которые в течение длительного времени жили бок о бок. Ее эпицентр для каждого конкретного человека – это, во-первых, родители, а также родственники, соседи, друзья и пр.

Также привлекает внимание образ «дома», который часто представляется и понимается как символ «Родины». В основе народного стереотипа дома лежит не представление о здании, а представление о чем-то созданном, постоянном, общим для всех «своих», которые объединены под крышей такого дома. Дом изначально так или иначе был связан с людьми,
живущими в нем.

Пафос употребления концепта «Родина» в поэзии С. Есенина в большинстве случаев патриотический, возвышенный, имеющий целью воспитывать благодарное и благородное отношение к Родине.

Тема «Родины» трактуется поэтом в чувственном, можно даже сказать интимном окрасе.

Концепт «Родина» в поэзии С. Есенина связан с образом дороги. Имя существительное «дорога» в стихотворениях поэта является субъектом при глаголе, который обозначает интеллектуальную деятельность: «О красном вечере задумалась дорога»).

Концепт дороги возникает при помощи темы уходы из дома («Да! Теперь решено. Без возврата я покинул родные поля», «Я покинул родимый дом, Голубую оставил Русь»), как давнюю разлуку с родимым краем («Я давно мой край оставил, где цветут луга и чащи»), а также путем использования темы возвращения на родину («Снова вернулся я в край родимый. Кто меня помнит? Кто позабыл? Грустно стою я, как странник гонимый»). В связи с эти родной дом ассоциируется с последним пристанищем человека: «Но на склоне наших лет В отчий дом ведут дороги» [ес., с. 313].

Представление С.Есенина о родине амбивалентно. С одной стороны, это пространство окрашено в светлые, радостные тона (белый снег, голубые небеса, белизна берез и цветущей черемухи, зелень трав), например: «О Русь – малиновое поле И синь, упавшая в реку, – люблю до радости и боли Твою озерную тоску» [24]. Образы «родины» связаны с любимыми цветами поэта – голубым и синим: «голубая Русь», «только синь сосет глаза», «пожар голубой». С другой стороны, это «край… заброшенный», край темных от времени и дождей «хижин хилых» и скудной природы, где земля черна и бедна.

Цветовая лексика играет значительную роль в создании С.Есениным образа родины.

С. Есенин наполнил голубизной рязанские пейзажи. Впечатление синевы С. Есенин создает настойчиво и очень последовательно: «В прозрачном холоде заголубели долы», «Вечер, свесившись над речкою, полощет водою белой пальцы синих ног», «Летний вечер голубой», «Голубизна незримой кущи», «Синяя вьюга» и т.п. Когда надо придать пейзажу звучность, поэт употребляет в комплексе с синими красками малиновые тона: «О Русь – малиновое поле и синь, упавшая в реку».

Для поэтических текстов С.Есенина характерно использование желто-золотого цвета: « «Луна над крышей, как злат бугор», «Где златятся рогожи в ряд», «Лижут сумерки золотого солнца», «Хвойная позолота», «Зелень золотистая».

С помощью слов, соответствующих краскам, С. Есенин сумел передать тончайшие эмоциональные оттенки, изобразить самые интимные движения души:

Дымом половодье

Зализало ил.

Желтые поводья

Месяц уронил.

 

Еду на баркасе,

Тычусь в берега.

Церквами у прясел

Рыжие стога.

 

Заунывным карком

В тишину болот

Черная глухарка

К всенощной зовет.

 

Роща синим мраком

Кроет голытьбу…

Помолюсь украдкой

За твою судьбу.

Первое, что бросается в глаза: ни одного четкого контура. Очертания стогов так неясны, что их можно принять за силуэты церквушек. Размывая линию, С. Есенин цветом выделяет нужные ему детали: смутная желтизна ила, желтые поводья месяца, рыжие, побуревшие за зиму стога. То усиливая, то ослабляя основной – желтый – тон первого плана, С. Есенин, не разрушая целостности общего пятна, играет на фактурных оттенках цвета.

Итак, пейзаж, вырисованный в два цвета: желтая масса (близкой) реки и синяя (дальней) рощи.

Не только о врожденной точности художественного зрения С. Есенина говорит колорит пейзажа, который сопровождает образное развитие концепта «Родина». Цветовая гамма похожа на гамму икон. «Сверкающая яркость иконы служит Есенину как бы эстетическим камертоном. Он еще и потому пишет рязанское ситцевое небо таким ослепительным, напряженно синим («синий плат небес»), что образцом синего ему служит «просиничный плат» богородицы – той, чей «строгий лик» по «часовням висел в рязанях»» [13, с. 12].

Чаще всего поэт использует один из основных, красный или желтый, а иногда и красный и желтый, складывает цвета из множества оттенков: багряные кусты, алый сок ягод, розовый закат – в «Не бродить, не мять в кустах багряных…».

С. Есенин использует свойство синего сделать желтизну ярче, тем более что в его распоряжении желтый – ржаной, овсяный, соломенный, илистый, песочный. С помощью синего, который, в зависимости от тональности основного желтого, то голубеет, то лиловеет, С. Есенин не только повышает активность цвета, но и разводит, когда это нужно, слишком близкие желтые:

Чистит месяц в соломенной крыше

Обоймленные синью рога.

Очень точно, с профессиональной живописной хваткой используется эффект дополнительного цвета в стихотворении «О красном вечере задумалась дорога…». Первая строфа – красная: «О красном вечере задумалась дорога, Кусты рябин туманней глубины». Вторая – желтая. «Красный вечер», как бы гаснет, теряет огненность, но С. Есенин заставляет свою движущуюся живопись сопротивляться «хмари»: и «желтоволосого отрока», и «овсяный двор» он пишет на прозрачно-синем фоне («синь стекла»). Третья строфа – третья фаза заката: свет заходящего солнца уже так слаб, что освещенная им печь всего лишь розовая, но поэт и этот розовый заставляет гореть – «сверкать», написав золу – зеленым: «Обняв трубу, сверкает по повети зола зеленая из розовой печи» [24]. Это последнее цветовое усилие в следующей строфе – «золото травы» – гасится тусклостью «щербленного листа», а затем хмарь становится настолько густой, что цвет, прочертив, перед тем, как погаснуть, узор белой тропы по дну скользкого рва, уступает свое коренное место – звуку. Внезапно наступившая темнота, после розового сверкания, делает читателя на какое-то время слепым, но зато обостряет слух, изощряет его настолько, что в «тягучем вздохе» совы читатель может услышать еще и призвук «тощего звона».

«Синий для С. Есенина – это не только «вечный дополнительный», но и «доминирующий цвет, устанавливающий перекличку с другими», если воспользоваться формулировкой Петрова-Водкина, и это не просто цветовое пристрастие.

Ведь Есенин считал, что в самом имени Россия спрятано «синее что-то». Так и говорил Вс. Рождественскому: «Россия» Какое хорошее слово… И «роса», и «сила», и «синее» что-то!» [13, с. 14]

Синий считался цветом символическим, означающим божественность.

Золотой цвет поэт иногда использует как рамку для своих поэтических картин, особенно в произведениях раннего периода творчества, напвставример, в «Табуне», где зеленая картинка – кони на фоне зеленых холмов – вставлена в золотую, а синяя – те же кони, но отбивающиеся в «синеющим заливе» – в серебряную рамку:

В холмах зеленых табуны коней

Сдувают ноздрями златой налет со дней.

С бугра высокого в синеющий залив

Упала смоль качающихся грив.

Дрожат их головы над тихою водой,

И ловит месяц их серебряной уздой [24, с. 112].

С. Есенин при раскрытии концепта «Родина» мастерски использует не только цветовую гамму, но и палитру запахов: «рыхлыми драченами», «укропом вялым», «черная, потом пропахшая выть», «пьяный пах медовых сот», «пахнет яблоком и медом по церквам твой кроткий Спас», «пахнет вишнями и мохом», «пахнет вербой и смолою».

Не отстает в образности звуковая гамма: «молча ухает звездная звонница», «звон надломленной осоки», «говор кроткий… водяных поющих с ветром сот». С. Есенин, с одной стороны, использует сложную звуковую фактуру, а с другой – выдвигает на первый план преобладающий звук – звон.

Для С. Есенина характерно отношение к природе Родины как к совершенному творению – своеобразному храму («Хаты – в ризах образа», стога – церкви, «молитвословный ковыль», «ивы – кроткие монашки»).

Особая примета пейзажа, который помогает С. Есенину нарисовать концепт «Родина», – дерево. Клен – признак родного (отчего) дома: «в те края, где я рос под кленом» [24, с. 231]. К тому же клен – это как бы двойник лирического героя.

Множество других деревьев входят в флору Родины: «И вызванивают в четки Ивы – кроткие монашки», «А у низеньких околиц Звонко чахнут тополя», «Как метель, черемуха Машет рукавом», «Седые вербы у плетня Нежнее головы наклонят».

Родина для поэта является объектом любви: «но более всего любовь к родному краю Меня томила, мучила и жгла» [24].

С. Есенин также рисует родину, которая охвачена тревогой. Начало войны деформирует пространство, уменьшает его масштабы, вносит в него динамику, меняет краски: «Понакаркали черные вороны: Грозным бедам широкий простор, Крутит вихорь леса во все стороны, Машет саваном пена с озер. Грянул гром, чашка неба расколота, Тучи рваные кутают лес. На подвесках из легкого золота Закачались лампадки небес» [24].

Русь в поэзии С. Есенина изображена также в одушевленном виде – образе крылатого существа («О Русь, взмахни крылами…» [24]) и женщины-матери, любимой и вместе с тем достойной упрека («Россия-мать! Прости меня. Прости! Но эту дикость, подлую и злую, Я на своем недлительном пути Не приголублю и не поцелую» [24]).

В стихотворении С. Есенина «Гой ты, Русь, моя родная...» чувствуется гордость, восхищение и любовь к Родине. Ключевым образом является Русь, к которой поэт обращается как к живому существу.

Гой ты, Русь, моя родная,

Хаты – в ризах образа...

Не видать конца и края –

Только синь сосет глаза.

Как захожий богомолец,

Я смотрю твои поля.

А у низеньких околиц

Звонно чахнут тополя.

В первой строфе подается образ крестьянской избы. «Хата» здесь сравнивается с образами в ризах и воспринимается она как нечто возвышенное, божественное, ведь риза – это церковное одеяние, вышитое золотом.

В концепте «Родина» сказывается крестьянское происхождение поэта, а также семейное воспитание. Лирический герой стихов С. Есенина родился и вырос в деревне. Поэтому одним из вариантов концепта «Родина» выступает «мать». Образ родины-матери в лирике поэта тесно переплетен с образом его матери-старушки. Это и мать-труженица, кое-как справляющаяся с домашними делами:

Мать с ухватами не сладится,

Нагибается низко,

Старый кот к махотке крадется,

На парное молоко [24, с. 69].

В стихотворении «Возвращение на родину» поэт даже называет имя матери – Есенина Татьяна.

С концептом «родина» соседствует и образ «одряхлевшей матери», которая необходима как лирическому герою поэзии, так и самому С. Есенину, когда он уезжает в город из родного села:

Я покинул родимый дом,

Голубую оставил Русь.

В три звезды березняк над прудом

Теплит матери старой грусть [24, с. 192].

Лирический герой – любящий Родину и свою семью. Даже вдалеке от Родины и родных его сопровождаю мысли о старушке-матери, самого дорогого для него человека:

Что поет теперь мать за куделью?

Я навеки покинул село,

Только знаю багряной метелью

Нам листвы на крыльцо намело [24, с. 325].

Герой не находит себе места в городе, мечтает, как блудный сын, возвратиться:

Я по-прежнему такой же нежный

И мечтаю только лишь о том,

Чтоб скорее от тоски мятежной

Воротиться в низенький наш дом [24, с. 233].

Русские изображаются как часть страны, поэтому человеческие черты – признаки Родины.

У С. Есенина в стихотворении «О Родина!», например, читаем:

Брожу по синим селам,

Такая благодать,

Отчаянный, веселый,

Но весь в тебя я, мать. [24, c. 164]

У С. Есенина акцент с положительного может сместиться на бедность народа, его удалую разгульность:

Люблю твои пороки,

И пьянство, и разбой,

И утром на востоке

Терять себя звездой [24, c. 164]

 

Довольно часто образ Родины связывается с христианским мироощущением (молитва, ризы, образа), которое для поэта всегда эмоционально (сердце, строгая молитва, взгляд): «Ты ли, Русь, тропой-дорогой Разметала ал наряд? Не суди молитвой строгой Напоенный сердцем взгляд». (На плетнях висят баранки..., ) [24]; «Гой ты, Русь, моя родная, Хаты – в ризах образа... Не видать конца и края – Только синь сосет глаза» [24]. В первом примере сюжетообразующим компонентом считаем ключевое слово «дорога», во втором – образ бесконечности, простора (не видать конца и края).

«Употребление диалектных слов (стежка, корогод, леха) ассоциирует Русь именно с «малой родиной», с местом рождения С. Есенина, непосредственно сформировавшем его как литературную личность с неповторимым идиостилем, поэта-классика, лирического певца земли русской, «Руси уходящей»: всю поэтическую живописную азбуку он постигал в просини рязанского полевого и березового раздолья» [20, с. 7]. (Согласно В.И. Далю, корогод, корогодить – южн. зап. искажен., произносится также карагод: хоровод, хороводить: в смол. калужск. карагодом зовут целый ряд, порядок чего либо, и пр. ряд свай. В данном контексте это, скорее, частокол. Леха, лешина, лешка ж. – гряда, ряд, порядок, полоса... тесма, лента, борозда; обмежек пашни, межа, поперечная или более глубокая борозда в пашне).

В поэзии С. Есенина концепт «Родина» вербализируется изобразительно-выразительными средствами. Например: лирический герой, «как захожий богомолец» [24, с. 70]; смех, «как сережки» [24, с. 70] (сравнения). Следует также отметить, что в поэзии «Гой ты, Русь, моя родная…», а также во всем творчестве С. Есенина в большинстве случаев используются образы, которые можно воспринять разными органами чувств: ухо/звук («звонно чахнут тополя», «смех прозвенит»), нос/нюх («пахнет яблоком и медом»), глаз («приволь зеленых лех»).

Представление о России связано для С. Есенина понятиями веры, правды, мечты, свободы / несвободы: «Многих ты, родина, ликом своим Жгла и томила по шахтам сырым. Много мечтает их, сильных и злых, Выкусить ягоды персей твоих. Только я верю: не выжить тому, Кто разлюбил твой острог и тюрьму... Вечная правда и гомон лесов Радуют душу под звон кандалов». (Синее небо, цветная дуга..., 1916) [24].

В послеоктябрьский период творчества С. Есенина одним из ключевых образов Родины становится Москва. Концепт «Москва» близок к тематической группе эмоций: «Я московский озорной гуляка. По всему тверскому околотку В переулках каждая собака Знает мою легкую походку<.. .> Средь людей я дружбы не имею, Я иному покорился царству»(Я обманывать себя не стану..., 1922) [24]; «На московских изогнутых улицах Умереть, знать, судил мне Бог» (Да! Теперь решено. Без возврата..., 1922) [24]; «Проклинают свои неудачи. Вспоминают московскую Русь» (Снова пьют здесь, дерутся и плачут..., 1922) [24].

Признаки концепта «Родина», «Русь»:

1) любимый (любимая): «Край любимый!» [24, с. 66];

2) горевая: «Сторона ль моя, сторонка, горевая полоса» [24, с. 71];

3) заброшенный: «Край ты мой, заброшенный» [24, с. 74];

4) забытый: «Край ты мой забытый» [24, с. 74];

5) родной: «Край ты мой родной» [24., с. 74];

6) кроткая: «Но люблю тебя, родина кроткая!» [24, с. 88];

7) милая: «Ой ты, Русь, моя милая родина» [24, с. 89];

8) покойный: «О Русь, покойный уголок» [24, с. 106];

9) далекая и близкая: «Ты вся – далекая и близкая» [24, с. 106];

10) задумчивый и нежный: «Мой край, задумчивый и нежный!» [24, с. 121];

11) буйственная: «Пляшет перед взором буйственная Русь» [24, с. 152];

12) златая: «Звени, звени, златая Русь» [24, с. 175];

13) задремавшая: «сторожить задремавшую Русь» [24, с. 177];

14) ложноклассическая: «ложноклассическая Русь» [24, с. 190];

15) голубая: «Я покинул родимый дом, голубую оставил Русь» [24, с. 192];

16) деревянная: «Русь моя, деревянная Русь!» [24, с. 204];

17) московская: «московская Русь» [24, с. 218];

18) вздыбленная: «вздыбленную Русь» [24, с. 235];

19) советская: Русь советская (название стихотворения).

Термин «Русь уходящая» появился позднее, в поэмах 1918 г. По отношению к Руси, которая «миновала», употребляется более нейтральное слово – «отчалившая»: «Не ты от так плачешь в небе, Отчалившая Русь?».

Стихотворение «Русь советская» о быстром и неотъемлемом течении времени, который поэт чувствовал острее, эмоциональнее других. «Голубая Русь» ранних стихотворений С. Есенина превратилась (переродилась) в «Русь советскую». Тон стихотворения горько-ироничный. Выразительность названия подчеркивается объединением в одном словосочетании логически несовместимых, противоречащих друг другу понятий – оксюморона: «в результате приписывания предмету несовместимого с ним признака сначала возникает впечатление внутренней противоречивости, а затем – их парадоксального нерасторжимого единства, особого состояния или особого понимания этого явления» [17]. Трагические ноты начала стихотворения («Тот ураган прошел. Нас мало уцелело» [24, с. 238]) сменяются пафосом заключительных строчек, в которых выражается верность основной теме поэтического творчества С. Есенина и уверенность в мире на планете, уничтожении всякой вражды:

Но и тогда,

Когда на все планете

Пройдет вражда племен,

Исчезнет ложь и грусть, –

Я буду воспевать

Все существом в поэте

Шестую часть земли

С названье кратким «Русь» [24, с. 241]

Лирический герой чувствует «осиротелость» в родном краю. Образное сравнение мельницы с птицей, у которой одно крыло: «Здесь даже мельница – бревенчатая птица с крылом единственным – стоит, глаза смежив» [24, с. 239]. Образ мельницы-птицы параллелен фольклорному, символизирующиму птицу-вестника. Обратим внимание на то, что перифрастическое сочетание о времени «мельница с крылом» встречается в поэзии С. Есенина 1912 г. «Где ты, где ты, отчий дом». Из биографии поэта известно, что в селе Константинове стояла мельница, около нее было размещено сельское кладбище. Как видим, фольклорный образ мельницы-птицы напоминает о необратимости, быстротечности, бренности земной жизни, о скором уходе.

Для описания чувств, которые возникают у поэта по отношению к Родине, для отображения состояния лирического героя С. Есенин использует глаголы выражения эмоций и чувств:

1) люблю: «Но люблю тебя, родина кроткая!» [24, с. 88],

2) верую: «Тебя люблю, тебе и верую» [24, с. 106],

3) знаю: «Верю, родина, и знаю, что легка твоя стопа, не одна ведет нас к раю богомольная тропа» [24, с. 108]),

комбинацию глагола и имени существительного: любовь берегу («Ой ты, Русь, моя родина кроткая, лишь к тебе я любовь берегу» [24, с. 90]).

В окончательный список лексико-семантического поля (ЛСП) «Родина» вошли определенные лексемы. Из них:

1) имена существительные:

варианты названий страны, ее частей: край, сторона, сторонка, уголок, земля, Русь, Россия; Мордва, Чудь; Сибирь; Волга, Каспий, Дон, Урал, Соловки; Кремль; родимые места; сельщина;

животные: телица, овца; пес; лошаденка;

птицы: соловей, ворона, журавли, воробьи, сова;

растения (деревья, травы, цветы): резеда, кашка, василек; ива, черемуха, клен, береза, осина;

неживая природа: река, ручей, трава, степь, затон, росы, луга, чащи, топь, болота, буераки, пеньки, косогоры; небеса, тучи, месяц, луна; зорька; ветер; простор;

деревенские реалии: скирды, пашня, поле;

строения и их части: избушка, хата; колокольня; шахты; печь;

коммуникации: дорога; тропа; храм;

границы: межа, переметка;

люди: пахарь; монашка; колдунья; мать;

библейские персонажи и похожее: Приснодева; Начертательница Третьего Завета;

цвет: золото, , позолота, синь;

церковные праздники: Спас;

церковные атрибуты: смирна, ливан; часослов; ризы; четки;

звук: посвист;

2) имена прилагательные:

цвет: красный, розовый, малиновый, голубой, темно-голубой, синий, золотой, ярко-золотой, желтый, серебристый, зеленый, сизый;

эмоции: любимая, родная, кроткая, милая, буйственная, вздыбленная; задумчивый, нежный; заброшенный, забытый, осиротелый, бесприютная; уходящая;

звуковая характеристика: стозвонный;

расстояние: далекая, близкая;

прочее: коровьи; задремавшая;

3) глаголы: люблю, верую; румянит, пахнет, светит, взвенивает; покрестися; жгла, томила; дремлет, звенит.

2.3. Колоризм, как средство формирования концепта «Родина»

С. Есенин отдает предпочтение синим, красным и желтым тонам. Можно предположить, что этот приоритет обусловлен символикой трехцветия русской православной иконописи. Эти цвета для поэта перекликаются с определенными цветовыми образами, например, синий – цвет неба, золотой – цвет солнца, красный – цвет человеческой крови. «Все цвета, употребляемые в русской иконописи, получают сакральную значимость: пурпурный – цвет божественного и императорского достоинства; красный – цвет крови Христовой и, следовательно, знак истинности его воплощения и грядущего пришествия ради спасения человечества; голубой – знак нетварного мира, Софии» [2].

Компоненты концепта «Родина» в целом ряде случаев реализуются с помощью лексем «желтый», «золотой» («луна, как злат бугор»; «месяц – желтое ягнятище»).

Эстетическая сущность лексемы «алый» как название цвета утренних зорь и пр. обусловливает ее использование при построении метафорического образа, который соотносится с концептом есенинской Руси («Ты ли Русь тропой-дорогой Разметала ал наряд»). Эти номинации способствуют активной реализации в семантической структуре лексемы «алый» комплекса коннотативных признаков с доминирующим признаком «прекрасный».

«Лексемы группы «золотой» в силу своей эстетической и традиционно-стилистической заданности используются Есениным при реализации гармонически объединяющей сущность земли и неба идеи об истинно прекрасном» [2].

Лексема «голубой» соотносится с лексемой «лазоревый», « васильковый». Наиболее близкими синонимами лексемы «алый» выступают лексемы «розовый», «малиновый», «вишневый».

Лексема «красный» характеризируется противоположной эмоционально-экспрессивной окрашенностью: «багровый», «кровавый» – встречающиеся при описании рябины (калины).

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основные признаки концепта: 1) концепт – это ментальное образование, связанное с системой мировоззрения человека, которое аккумулирует знания субъекта об определенном фрагмент действительности; 2) концепт – часть картины мира (согласно типологии картин мира можно говорить о концептах индивидуального и коллективного сознания); 3) в концепте отражена ценностная ориентация субъекта (личности, коллектива); 4) концепт может быть ядерным и периферийным фрагментом картины мира; 5) концепт не всегда связан с вербальным кодом, хотя суждения о нем в языковой картине мира может быть вынесено только на основании его словесной, объективированной формы; 6) концепт – интегральное образование, своеобразный «пучок смыслов»; 7) каждый концепт имеет на себе отпечаток той культурной системы, в рамках которой он сформировался; 8) концепт в поэтическом языке – это «объективный смысл» в его субъективной интерпретации.

Концепт «Родина» в русской поэзии связан с такими однокоренными словами, как «род», «народ», «родиться». Таким образом, в русской концептосфере родина презентуется, прежде всего, как место, где человек родился, где живет его род, его народ.

Концепт «Родины» в жизни и творчестве С. Есенина играет важную роль. В поэзии С.Есенина концепт «Родина» вербализировано почти одним и тем же набором лексем-имен существительных. Это лексемы «Русь», «край», «сторона». Образный компонент структуры концепта вербализирован лексемой «сторона», «уголок», информационный компонент – «Русь», «край», «Мордва», «Чудь», «Волга», «Каспий», «Дон», «Урал», «Соловки», интерпретационная составляющая концепта – лексемы «озеро», «река», «болота», «поле», «хата».

У С. Есенина концепт «Родина» в стихотворениях напрямую связывается с природой.

При раскрытии концепта «Родина», аксиологически значимого для поэзии С. Есенина, доминирующую позицию занимает цветообозначения.

Среди цветовых приоритетов репрезентации указанного концепта особую эстетическую значимость проявляют цвета синего, красного и желтого тонов.

Важной метафорической составляющей концепта «Родина» в поэтических текстах С. Есенина проявляются женские образы, а именно – «мать». Приоритетность женского начала можно связать с принадлежностью женщины к так называемому «каритативному блоку» любви, который абсолютно естественно переносится на чувство национальной идентичности и чувство национального причастия к судьбе родной страны.

Концепт «Россия-мать» развивается в такие исторические моменты, когда страна нуждается в защите. Объяснить это можно тем, что культурный концепт «Россия» для языкового сознания русского человека с самого начала связан с архетипом матери. Мать всегда защитит свое дитя.

Визуализировать концепт «Родины» помогают пейзажные зарисовки, которые традиционно формируются с помощью фольклорных предметных образов. Это помогает создать в чем-то идеалистический образ Родины. Идиллическое изображение Родины не исключает наличие негативных коннотаций.

Сочетание положительно и отрицательно оценочного в смысловой структуре концепта «Родина» характерно для художественных текстов начала ХХ ст. Такой двойственный образ Родины отражает дуализм видения государства в свете общественно-исторических реалий начала ХХ века.

Для поэта было свято то село, где он родился, его «отчий дом». Течение времени, приход советщины смяло, растоптало сокровенное, обрубило жизненные корни.

Концепт «Родины» в стихотворениях С. Есенина создается с помощью ярких метафорических образов.

 

ПЕРЕЧЕНЬ ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1) Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М. : Языки русской культуры, 1999. – 896 с.

2) Бабулевич С.Н. Цветообозначения как средство реализации концепта «Родина» в художественной картине мира С. Есенина / – Калиниград, 2004. – с. – Режим доступа: http://www.dissercat.com/content/tsvetooboznacheniya-kak-sredstvo-realizatsii-kontsepta-rodina-v-khudozhestvennoi-kartine-mir

3) Воркачев С.Г. Слово «Родина» : значимостная составляющая лингвоконцепта. Язык, коммуникация и социальная среда. – Воронеж : ВГУ, 2006. – С. 26–36.

4) Воркачев С.Г. Сопоставительная этносемантика телеономных концептов «любовь» и «счастье» : (русско-английские параллели) / С.Г. Воркачев. – Волгоград: Перемена, 2003. – 164 с.

5) Воронова О.Е. Сергей Есенин и русская духовная культура : научное издание / О.Е. Воронова. – Рязань : Узорочье, 2002. – 520 с.

6) Жаботинская С.А. Когнитивная лингвистика : принципы концептуального моделирования / С.А. Жаботинская // Лінгвістичні студії. – Черкаси, 1997. – Вип.2. – С. 31–52

7) Карасик В.И. Антология концептов / В.И. Карасик, И.А. Стернин. – Том 1. – Волгоград : Парадигма, 2005. – 352 с.

8) Карасик В.И. Ценностная картина мира : межкультурный аспект // Языковое сознание : содержание и функционирование. XIII Междунар. симп. по психолингвистике и теории коммуникации : тез. докладов / под ред. Е.Ф. Тарасова. – М. : РАН ИЯ, 2000. – С. 106–107.

9) Колесов В.В. «Жизнь происходит от слова...» / Колесов В.В. – Санкт-Петербург : Златоуст, 1999. – 368 с.

10) Кривошапко С.А. Концепты время и пространство в лирической поэзии С.А. Есенина / Кривошапко Светлана Александровна : автореф. – Ростов-на-Дону, 2010. – Режим доступа: http://cheloveknauka.com/kontsepty-vremya-i-prostranstvo-v-liricheskoy-poezii-s-a-esenina

11) Кубрякова Е.С. Начальные этапы становления когнитивизма : лингвистика –психология – когнитивная наука // ВЯ – 1994. – № 4. – С. 34–46.

12) Ларионова Д.Г. Лингвокультурные предпосылки формирования концепта «родина» / Д.Г. Ларионова. – Режим доступа: http://www.zntology.rchgi.spb.ru/publications/vestnik/archive/Vestnik_2011_01.pdf#page=286

13) Марченко А. Поэтический мир Есенина / Алла Марченко. – изд. 2-е, доп. – Москва : Советский писатель, 1989. – 304 с. : портр.

14) Маслова В.А. Введение в когнитивную лингвистику : учеб. пособие / В.А. Маслова. – М. : Флинта, 2011. – 296 с.

15) Михальская Н.П. Образ России в английской литературе IX – XIX веков. – М., 1995. – с.

16) Наумов Е. Сергей Есенин. Личность. Творчество. Эпоха / Е. Наумов. – Л., 1973. – 496 с.

17) Огродникова Д.А. «Созвучья слов живых» в стихотворении С.А. Есенина «Русь советская» / Огродникова Дидия Александровна. – Режим доступа: http://www.google.com.ua/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=39&ved=0CEkQFjAIOB4&url=http%3A%2F%2Fe-koncept.ru%2F2013%2F53401.htm%3Fdownload&ei=-jvzVJH0F4XkUqrNgcAJ&usg=AFQjCNGefX7FotCSOoneoQ-4MzwXPVly6A

18) Попова З.Д. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях / Попова З.Д., Стернин И.А. – Воронеж : изд-во Воронеж, ун-та, 2000. – 30 с.

19) Попова З.Д. Язык и национальное сознание : вопросы теории и методологии / З.Д. Попова, И.А. Стернин. – Воронеж: ВГУ, 2002. – 314 с.

20) Ренз Т.Е. Лингвориторико-концептуальный анализ поэтического текста (С. Есенин) / Ренз Т.Е. – Режим доступа: http://www.sworld.com.ua/konfer28/204.pdf

21) Сандомирская И. Книга о родине : опыт анализа дискурсивных практик. – Wien, 2001. – 281 с.

22) Саносян А.Г. Концепт «Родина» в поэзии С.А. Есенина и А.А. Блока / А.Г. Саносян, Е.В. Купчик // Вестник Тюменского государственного университета. – 2012. – №1. – С. 176–180.

23) Свицова А.А. Лингвокультурная доминанта «Дом–Родина–Чужбина» в русских и английских пословицах : дис. ... канд. филол. наук. – Киров, 2005. – 153 с.

24) Сергей Есенин в стихах и жизни. Стихотворения 1910 – 1925. – Москва : «ТЕРРА», изд-во «Республика», 1997. – 416 с.

25) Слышкин Г.Г. От текста к символу : лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе / Г.Г. Слышкин. – М. : Academia, 2000. – 128 с.

26) Соколова Л. Интерпретация ключевых образов-концептов в поэзии С. Есенина / Лариса Соколова. – М. : Lambert, 2013 – 88 с.

27) Соколова Л «Концепты «Дом» и «Родина» в поэзии С.Есенина и в произведениях писателей-традиционалистов : (к вопросу о национальной картине мира в русской литературе ХХ века) //«Slavistiski studii» “(Skopje. Makedonija). – 2009. – №13. – str. 67–78.

28) Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. – М. : Школа «Языки русской культуры», 1997. – 824 с.

29) Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М., 2000. – 146 с.

30) Цветкова М.В. Заглавие «Родина» в английской и русской поэтической традиции / М.В. Цветкова

31) Черенкова Ю. В. Переломные точки России в русской поэзии ХХ век а: лексический аспект / Ю. В. Черенкова // Молодой ученый. – 2011. – №7. Т.1. – С. 172–175.