Раздвоенное сознание героев Ф.М. Достоевского

Автор: Аюпова Алина Ильфатовна

Организация: ЧелКИТ «Профи» им. Я.П. Осадчего

Населенный пункт: Челябинская область, г. Челябинск

Основная проблема творчества Достоевского – изучение трагизма человеческого существования эпохи, в которой он жил. «Человек есть тайна, – писал Достоевский, – я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».

Писателя волновало проблема несоответствия идеальных

представлений, мечтаний о предназначении человека на земле и тем, как и для человек существует в действительности. В этом несходстве Достоевский и видел трагедию существования человека.

Говоря об особенностях художественного мира Достоевского, Г.М. Фридлендер отмечает, что важный его компонент – это видение в своей эпохе общественной, нравственной, эстетической дисгармонии, трагичность внутреннего мира человека. Эти проблемы, по мнению Достоевского, должны освещать литераторы и другие деятели искусства.

Из-за этого писатель во главу своей художественной концепции ставил изображение отдельной личности с её сложным характером, внутренними противоречиями, душевными переживаниями, непримиримым внутренним разладом. Дисгармоническая современная писателю личность и стала главным источником вдохновения для Достоевского для написания его произведений.

Условия жизни, в которые поставлен человек современного общества, направлены на деформацию человеческой личности, извращение души, нравственное падение человека. Достоевский показывает, каким пагубным образом влияет современная действительность на человека, показывая разлад, раздвоение внутреннего мира личности.

Общество своею бездушностью и черствостью приводит человека к состоянию, когда он, не найдя утешения в реальном мире, ищет выход в мире своих нездоровых мечтаний и фантазий. Достоевский подробно показывает, как это происходит.

Таким образом, мы можем наблюдать, как двойничество проявляет себя в творчестве Достоевского. Безусловно, писатель является продолжателем традиции зарубежных романтиков, а также Н.В. Гоголя. Однако важно отметить, что в отличие от Гоголя, у Достоевского двоение мира происходит только в сознании персонажа, у Гоголя же с привычных мест может срываться и внешний мир, окружающий человека.

Намеки на двойничество появляются уже в первых произведениях писателя, однако четко этот феномен обозначается только в повести «Двойник».

Двойничество главного героя повести Голядкина Якова Петровича раскрывается благодаря некоторым сюжетным ходам. Голядкин постоянно находится в ситуации выбора, он колеблется, не знает, как ему лучше поступить. Когда он встречает своего начальника, он мечется в сомнениях: «... Поклониться или нет? Отозваться или нет? ...или прикинуться, что не я, а что кто-то другой, разительно схожий со мною...». [1, с. 15]

С самого начала повести писатель показывает, что герой стремится отгородиться от самого себя, он отказывается от своей личности. Голядкин яростно стремится уверить себя и остальных в схожести с другими. Он стремится быть таким, как все, однако при этом заявляет: «... Я иду своей дорогой, и сколько мне кажется, ни от кого не завишу». [1, с. 18]

В связи с этим мы видим борьбу противоположных тенденций в личности данного героя, которые и проводят его к раздвоению.

Предпосылкой к внутреннему разладу, раздвоению Голядкина послужил случай, когда его унизили – ночь после того, как он вернулся с бала в свой дом. Именно тогда он первый раз увидел человека, которой поразительно внешне похож на него самого.

Именно после этой ситуации, по мнению А.А. Станюты, герой начинает сталкивается с тем, что уже давно родилось и развивалось в его подсознании, но оставалось незамеченным из-за слабости и нерешительности. Это та самая сторона его сознания, которая уже демонстрировала импульсы пугающих Голядкина мыслей о заманчивых, но безнравственных для него способах сохранения суверенности собственной личности. Голядкин разглядел в образе человека то, что стыдило его душу, но всё же находилось в её глубине. [2, с.76]

Голядкин – младший, двойник Голядкина, представляет собой олицетворение темных помыслов героя, наносит вред его психике несмотря на то, что является его же собственным порождением, негативно влияет на ум и сердце героя. Голядкин падает в темную пропасть безумия, он с ужасом отталкивается от самого себя, как от самого страшного врага. Всё пошлое и низкое, о чем когда-то думал и мечтал герой, явилось ему в образе отдельного человека, этот образ и является его двойником. Двойник приносит мучения Голядкину, так как он есть его противоположность, ведь он воплотил в себе все самые темные стороны подсознания Якова Петровича. Он робок, не уверен в себе, обладает слабым характером, потому и не может воспользоваться дерзкими методами, которыми на самом деле мечтает овладеть, но тайно. Ему страшно от мысли, что он может потерять себя, пусть даже это «я» в его случае далеко не идеально. Мы прослеживаем тенденцию появления двойника в произведениях Достоевского: когда сознание героя перенапряжено, реальность и кошмары смешиваются в нем воедино, в этот момент начинает происходить раздвоение сознания персонажа, темные стороны его личности олицетворяются в образ двойника, внешне очень напоминающего на героя, но внутренне совершенно иного.

По словам самого Достоевского, в повести «Двойник» впервые в его творчестве появляется тема подполья. Но если в данной повести она решается в основном в социально – психологическом плане, то в «Записках из подполья» тема двойничества начинает затрагиваться Достоевским уже и с философско-этической стороны.

Человек подполья – это признание личностью собственного поражения перед силами зла, которые привела в действие сама же личность. Голядкин находится в состоянии тяжелого психологического состояния, а герой

«Записок из подполья», напротив, совсем по-другому относится к своему двойнику. Данные взаимоотношения подтверждают о нравственную вину личности, которая исковеркала себя не случайно, а преднамеренно. Здесь нет безрассудной потребности защитить собственное «я». Здесь неестественно взвинчиваемая в себе необходимость аргументировать свою абсолютную нравственную халатность пред собою и другими людьми.

Персонаж «Записок из подполья» «окалечился мыслью» – идеей найти оправдание любыми способами провал собственного второго отрицательного «я». Оно сначала осознанно активируется им в себе с целью залечивания ран обхамленного и очень раздувшегося себялюбия и завладевает им полностью, наполняя желчью все без исключения здравое и непосредственное в его природе. Это и приводит, в конечном итоге, к замене

«в человеке человека» созданием морально инородным.

Голядкин сопротивлялся собственному ненавистному двойнику, человек подполья же, напротив, кидается на шею данному отвратительному

«я» в себе, подтверждение чему делает в собственных записях. Однако его глубокая человеческая сущность до конца не «околечивается» идеей злой и бесстыдной. Хотя крайне редко, краткими импульсами, но всё же появляются где-то среди фрагментов настоящего «я» движения идеи из неисковерканной части его разума и сердца. Тем труднее осознается причина человека из подполья, тем пагубнее для него предательство своей подлинности. Поскольку настоящий антигерой на самом деле предает себя в себе, «человека в человеке», преднамеренно складывая руки пред рожденным в себе же двойником.

Таким образом, мы проанализировали, как явление двойничества реализуется в творчестве Ф.М. Достоевского, рассмотрев два его произведения «Двойник» и «Записки из подполья». Мы сделали акцент непосредственно на данных работах, так как в них более четко возможно отследить путь раздвоения людского сознания. Однако необходимо отметить, что рамками данных творений исследование явления двойничества в творчестве Достоевского вовсе не ограничивается.

Преломление феномена двойничества в творчестве Достоевского вызывало интерес разных ученых, притом они объясняли его с разных сторон, каждый по-своему. Рассмотрим ряд аспектов исследования этой проблемы, на которых сосредоточивали интерес исследователи творчества писателя.

Таким образом, к примеру, И.Д. Ермаков оценивал разделение личности у героев Достоевского с точки зрения психоанализа. Он заявлял то, что Достоевский несколько превзошел новейшие изучения психоаналитической школы, которая доказала двойственность эмоций, и то, что галлюцинации считаются выражением удаленных из рассудка в сферу бессознательного комплексов, то есть таких психологических содержаний, какие несовместимы с личностью, и вследствие этого проецируются во внешний мир как нездоровые галлюцинации.

И.Д. Ермаков заявляет, что первопричина двойственности эмоций героев Достоевского состоит в проявлениях непростых взаимоотношений между ощущением своей недостаточности, небольшого значения и желаниями, вымыслами о своей важности. Герои Достоевского находят устраивающее их положение в мире, однако совсем не имеют все шансов найти равновесие с ним. Из-за чего и возникает отяжеляющий сознание близнец, в котором выражаются гнетущие, эгоистичные взгляды героев. [3, с.105]

Рассуждая о психологической раздвоенности персонажей Достоевского, И.Д. Ермаков ссылается на теорию З. Фрейда о невротиках, что регулярно упоминают старые обиды, оскорбления. Данное терзает их и разграничивает на две инстанции – надменно наказующую и ничтожную, караемую, которые представляются двумя гранями одной личности, дуальной в собственной динамике.

Таким образом, дойник появляется из психологической раздвоенности человека. Кроме того И.Д. Ермаков говорит об ощущении вины, которое несет ответственность за определенные действия, присваиваемые двойнику.

И.Д. Ермаков заявляет, что двойничество, эстетически осознанное автором, выражалась четко и в его личном сознании. В собственном творчестве Достоевский показывает читателю собственную двойственность под разными воплощениями своих персонажей.

Исследователи творчества Достоевского, в том числе А.Н. Латынина, заявляют о глубочайшей взаимосвязи автора с экзистенциализмом, именуя Достоевского прародителем экзистенциализма

В центре художественного мира Достоевского, равно как и в экзистенциальной философии – индивид, закрытый от всего мира, замкнутый в себе, что обуславливается конфликтом личности с миром.

А.Н. Латынина в своем труде цитирует Л. Шестова, где он говорит об особенностях художественного Достоевского. «Достоевский вдруг увидел, и – пишет Шестов, – что стены и каторжные стены, идеалы и кандалы вовсе не противоположное, как думалось ему прежде, когда он думал, как все нормальные люди. Не противоположное, а одинаковое. Нет неба – есть только низкий давящий горизонт, нет идеалов – есть только цепи, хотя и невидимые, но связывающие более прочно, чем тюремные кандалы». [4, 64]

Данное виденье, согласно словам Л. Шестова, и является главной проблемой «Записок из подполья». Только по мнению обывателей подполье

– это каморка, в которой укрылся персонаж Достоевского в безобразном одиночестве. В реальности, все иначе. Достоевский уходит от общества, стараясь сохранить себя, сберечь от этого подполья, в котором суждено существовать всем без исключения.

А.Н. Латынина полагает, что «Записки из подполья» – это «увертюра к экзистенциализму, где Достоевский развивает главную тему, которую мы можем узнать в других произведениях экзистенциалистов, от Кьеркегора до Камю. Это тема – враждебности человека миру, и мира – человеку, отчужденность человеческого существования. И вот эта самая враждебность мира и человека выступает основной причиной раздвоения личности героев Достоевского». [4, с.65]

Проанализируем ещё одну точку зрения на причины, производящие двойников - героев у Достоевского – видение А.В. Злочевской.

Она наблюдает предпосылки раздвоения сознания героев Достоевского в слиянии личной жизни персонажа с его идеей, в несовпадении образа персонажа с идеей, которой он одержим. Воспринимая свою идею, как истинную, персонаж Достоевского в реальной жизни живет одной только ею. Идея просит собственного выражения, воздействует на личность, это и приводит к раздвоению его личности.

А.В. Злочевская исследует драму Ивана Карамазова. Его идея - отречение от общепризнанных законов нравственности, провозглашение закона беспрепятственного «хотения» личности. Отвергнув законы Господа, Иван Карамазов формирует собственные. Его концепция представляется в

образе дьявола, она воплощает злые стороны его души, когда противоположное этой идее – это реальная основа его внутреннего мира. Тут очевидно расхождение персонажа с его идеей, что и приводит к духовному его раздвоению.

Таким образом, согласно заключениям А. Злочевской, главный фактор появления двойников у Достоевского – несовпадения представления персонажа о себе с его идеей. Скрытая часть личности героя старается отразиться в собственной идее и создать новый образ двойника, в котором будет очевидны то, что ещё не осознано персонажем, он только лишь предчувствует это. Концепция двойников считается результатом свойственного для всего художественного мира Достоевского желания сформулировать в идее все без исключения «глубины души человеческой», и «найти человека в человеке». [5, с.27]

Так, можно говорить, что явление двойничества Ф.М. Достоевский исследует исключительно с психической стороны. Двойничество личности представлено у него с аналитической точки зрения: автор старается выявить природу отрицания персонажем самого себя.

Согласно утверждению А.А. Станюты, Достоевский – это творец, испугавшийся ужасающей раздвоенности и «сумятицы» людского сознания в период «Вавилона идей», в период непосредственно общественных и духовных противоречий. Он – автор, которого поразила возможность личности при отдельных исторических обстоятельствах сочетать в себе, казалось бы, несопоставимое. [2, с.83]

Достоевский в собственном творчестве отобразил драму переходной личности, драма эта заключается в осознании потери собственного единства, в осознании собственного одиночества в бою с темными сторонами внутри себя.

Другими словами, можно отметить, что Достоевский с удивительной образной мощью продемонстрировал разрушающее разделение сознания человека в период, в который он жил.

Размышления над двойственным, противоречивым характером российской культуры зачастую ставили в безвыходное положение российских философов, мыслителей, литературных критиков, которые думали о проблемах национального культурного наследия страны.

И.В. Кондаков заявляет, что раздвоение русского человека – есть отображение двоящегося лика России. [6, с.15] Русская душа – это совокупность контрастов, двоецентрие сознания человека, среди двух разносторонних центров которой идет непрекращающаяся борьба.

Таким образом, мы обнаружили, что тема двойничества была крайне актуальной для отечественной литературы XIX столетия.

 

1. Достоевский Ф.М. Двойник/ Ф.М. Достоевский – Москва : Московский рабочий, 1983 76 с.

2. Станюта А.А. Постижение человека: творчество Достоевского / А.А. Станюта — Минск : Издательство ВГУ,1976. — с. 47-110

3. Ермаков И.Д. Двойственность. Глава из неопубликованной работы «Ф.М. Достоевский. Он и его время» И.Д. Ермаков — Москва: Советская библиография 1990 No6. — с.100- 110

4. Латынина А.Н. Экзистенциальная концепция человека и проблема отношения личности и общества у Достоевского //Вестник Московского Университета 1979 No2.- С. 67-77

5. Злочевская А.В. К проблеме «самостоятельности» героя в художественном мире Достоевского // Вестник Московского Университета. Сер. 9. Филология 1980 No2.- С. 23-33

6. Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры / И.В. Кондаков – Москва : Аспект Пресс, 1997. – 153–200 с.