Колоративная лексика в произведениях И.С. Тургенева как способ развития образного мышления у обучающихся

Автор: Халикова Лилия Рашатовна

Организация: МАОУ СШ №6

Населенный пункт: Красноярский край, г. Красноярск

Изучение колоративной лексики не входит в основную общеобразовательную программу русского языка. Однако, изучение слов, обозначающих цвета и оттенки, развивает у обучающихся образное мышление, обогащает словарный запас и способствует развитию навыков грамотного сочинения-описания. Именно с помощью изучения цветовых обозначений, речь из сухой и стандартной «превращается» в яркую и выразительную, что актуально в данный момент для большего количества обучающихся.

Статья рассчитана на обучающихся основной общеобразовательной программы восьмого класса. На примере произведений И.С. Тургенева показан разбор (анализ) произведений на исследование колоративной лексики, цветовое обозначение, деление цветов и оттенков на хроматические и ахроматические виды, количество подсчетов колоративных терминов и их восприятие.

Доклад написан по форме научной статьи.

Аннотация. В статье представлен системный анализ цветообозначений в трёх произведениях И. С. Тургенева: романе «Отцы и дети», повестях «Ася» и «Первая любовь». На основе метода сплошной выборки выявлено количественное распределение ахроматической и хроматической лексики, установлены семантические доминанты каждого цвета. Показано, что цветопись Тургенева выполняет не только изобразительную, но и психологическую, символическую и сюжетообразующую функции. Особое внимание уделено цветовому контрасту как средству характеристики персонажей и динамике цветовой гаммы в развитии повествования.

Ключевые слова: колоративная лексика, И. С. Тургенев, «Отцы и дети», «Ася», «Первая любовь», ахроматические цвета, хроматические цвета, цветовой контраст, поэтика.

Цвет в художественном тексте не ограничивается функцией изобразительной детали. Он становится важным элементом поэтики, средством создания психологической глубины и философского подтекста. В творчестве И. С. Тургенева колоративная лексика занимает особое место, позволяя автору передавать тончайшие нюансы внутреннего мира персонажей и динамику их переживаний. Цель настоящей статьи – представить системный анализ цветообозначений в трёх ключевых произведениях писателя: романе «Отцы и дети» (1862), повестях «Ася» (1858) и «Первая любовь» (1860). Выбор этих текстов обусловлен тем, что они принадлежат к разным жанровым формам (роман, психологическая повесть, автобиографическая повесть), но при этом демонстрируют единые принципы цветописи, характерные для зрелого Тургенева. В статье рассматриваются количественное распределение цветообозначений, семантика ахроматических и хроматических цветов, а также роль цветового контраста в создании образов и сюжетной динамике.

Методологической основой исследования послужили труды В. Г. Кульпиной по лингвистике цвета [6, с. 98–131], А. Вежбицкой по семантике цветообозначений в русской языковой картине мира [2, с. 231–241], работы Н. В. Серова по символике цвета в культуре [9, с. 147–156], а также исследования А. П. Чудакова [10, с. 435–438] и Л. М. Лотман [7, с. 112–118], посвящённые поэтике Тургенева. Чудаков подчёркивал, что «цветовая деталь у Тургенева всегда функционально нагружена, она не существует сама по себе, а включена в систему характеров» [10, с. 436]. Лотман, в свою очередь, указывала на связь цветописи с романтической традицией и музыкальностью тургеневской прозы [7, с. 115]. Эмпирическую базу составил текст романа «Отцы и дети» [3, с. 5–188] и повести «Ася» [1, с. 143–198] и «Первая любовь» [4, с. 231–298] по академическому изданию. Анализ проводился методом сплошной выборки колоративной лексики, включающей как прямые цветообозначения (прилагательные, существительные), так и глагольные формы (белеть, чернеть, краснеть) и производные слова с цветовой семантикой (беленький, черноватый, желтоватый). Классификация цветов осуществлялась на основе традиционного разделения на ахроматическую (белый, чёрный, серый) и хроматическую (красный, зелёный, жёлтый, синий, голубой, коричневый и др.) группы, что соответствует подходам, принятым в лингвокультурологии.

В ходе исследования было выявлено общее количество цветообозначений в трёх произведениях – 576 случаев. Распределение по отдельным текстам представлено в таблице 1. Наибольшее число цветоупотреблений приходится на роман «Отцы и дети», что объясняется его большим объёмом и насыщенностью портретными и пейзажными описаниями.

Таблица 1 – Общее количество цветообозначений в исследуемых произведениях

Соотношение ахроматических и хроматических цветов в каждом произведении различается, что отражает жанровую специфику. В «Отцах и детях» ахроматизмы составляют 28,4 % (104 случая), хроматизмы – 71,6 % (262 случая). В «Асе» ахроматизмы – 42,9 % (42 случая), хроматизмы – 57,1 % (56 случаев). В «Первой любви» – 42,0 % (47 случаев) и 58,0 % (65 случаев) соответственно. Повышенная доля ахроматических цветов в повестях объясняется их лирико-романтической тональностью, где светотень (лунный свет, контраст тьмы и сияния) играет ведущую роль, в то время как в романе, насыщенном социальными и идеологическими конфликтами, хроматическая палитра оказывается более разнообразной. Данные по ахроматическим цветам в каждом произведении приведены в таблице 2.

Таблица 2 – Ахроматическая лексика в исследуемых произведениях

Ахроматическая лексика в произведениях Тургенева несёт мощную символическую нагрузку. Белый цвет в «Отцах и детях» становится устойчивой характеристикой Анны Сергеевны Одинцовой. Он появляется при первом её появлении: «белый лоб» [3, с. 44], затем неоднократно подчёркивается белизна её рук: «протянула ему свою красивую, белую руку» [3, с. 45], а в сцене объяснения с Базаровым – «вся белая, в утреннем платье» [3, с. 72]. Семантика белого цвета здесь двойственна: с одной стороны, чистота и достоинство, с другой – холодная отстранённость, недоступность. Н. В. Серов отмечает, что белый цвет в культурной традиции часто ассоциируется с бесплотностью, отсутствием жизни [9, с. 150], и в случае Одинцовой это значение реализуется в полной мере. В повести «Ася» белый цвет связан с лунным светом, создающим романтическую атмосферу: «весь облитый её светом, этим безмятежным и в то же время тихо душу волнующим светом» [1, с. 145]. В портрете самой Аси появляется уменьшительное «беленькое лицо» [1, с. 148], что подчёркивает её юность и трогательность. В «Первой любви» белый цвет сопровождает княжну Зинаиду: «в белом платье» [4, с. 235], «бледная, белая рука» [4, с. 240]. Здесь белизна – знак идеализации, но по мере развития сюжета она приобретает оттенок болезненной хрупкости.

Чёрный цвет в исследуемых текстах чаще всего маркирует трагические или загадочные начала. В «Отцах и детях» он связан с образом Павла Петровича Кирсанова («тёмный английский сьют» [3, с. 17]) и с мотивом смерти (чёрная клеёнка в комнате умирающего Базарова [3, с. 139], «почти черная струя» крови после дуэли [3, с. 113]). В «Асе» чёрный цвет концентрируется в портрете героини: «чёрные, светлые глаза» и «смугловатое лицо» [1, с. 148]. Сочетание «чёрного» и «светлого» в описании глаз создаёт оксюморон, передающий противоречивость натуры Аси. С. В. Кезина, анализируя тургеневские тексты, указывает, что чёрный цвет глаз часто служит маркером страстности и импульсивности [5, с. 14]. В «Первой любви» чёрный цвет появляется в сцене подсматривания, где отец героя возникает на фоне темноты, что подчёркивает его тайную власть и запретную сторону отношений. Дополнительный пример – описание сада в «Первой любви»: «в тени старых лип было совсем темно» [4, с. 270] – этот чёрный фон становится пространством, где происходит объяснение героев, придавая сцене оттенок тайны.

Серый цвет в «Отцах и детях» имеет отчётливо негативную коннотацию, становясь маркером духовной пустоты. Описание Ситникова: «на его сером, почти мужицком лице» [3, с. 52] – здесь серый цвет лица указывает на ничтожность, посредственность. В пейзаже серый цвет создаёт ощущение уныния: «серый день клонился к вечеру» [3, с. 94]. В повестях «Ася» и «Первая любовь» серый цвет встречается значительно реже, что объясняется отсутствием сатирических персонажей и общей возвышенной тональностью. В «Асе» серый цвет появляется лишь один раз при описании старого замка («серые стены» [1, с. 147]), а в «Первой любви» – в описании глаз Зинаиды («глаза её, серые, большие» [4, с. 237]), где серый выступает не как оценка, а как номинация.

Хроматическая лексика представлена в трёх произведениях широким спектром. Количественное распределение основных хроматических цветов приведено в таблице 3.

Таблица 3 – Хроматическая лексика в исследуемых произведениях

Красный цвет и его оттенки занимают доминирующее положение во всех трёх произведениях. В «Отцах и детях» он является смыслообразующим для образа Базарова. Сначала это «обнажённая красная рука» [3, с. 13] – знак труда, здоровья, демократизма. Затем красный цвет становится выражением внутреннего конфликта: Базаров «краснеет до ушей, до корней волос» [3, с. 70] в сцене объяснения с Одинцовой, а его кровь «загорается» при мысли о ней [3, с. 71]. А. Вежбицкая отмечает, что красный цвет в европейской культуре устойчиво ассоциируется со страстью и жизненной силой [2, с. 234], и Тургенев использует эти коннотации. В «Асе» красный цвет вводится через образ мадонны с «красным сердцем на груди, пронзённым мечами» [1, с. 146], что предвещает трагическую судьбу героини. Красная обложка книги, которую рассматривает Ася [1, с. 148], становится цветовым маркером, выделяющим её из толпы. В «Первой любви» розовый и красный цвета фиксируют эволюцию чувства: от розового заката в начале до багровых оттенков в сцене с хлыстом. Особенно показательно описание румянца Зинаиды: «лёгкий румянец разлился по её щекам» [4, с. 245] – это мгновение, когда герой впервые ощущает свою взрослость.

Зелёный цвет в «Отцах и детях» связан с образами природы и, что особенно важно, с глазами Базарова: «зеленоватые глаза» [3, с. 13]. Эта деталь придаёт герою черты необычности, загадочности. В сцене дуэли лицо Базарова становится «зеленым» [3, с. 113] – цвет выступает уже как признак болезни и предвестие смерти. В «Асе» зелёный цвет представлен в пейзажных зарисовках, подчёркивающих гармонию природы, противостоящую внутреннему смятению героев: «зелень деревьев» [1, с. 156], «молодая трава» [1, с. 152]. В «Первой любви» зелёный цвет появляется в описании сада, где происходят свидания, создавая ощущение уединённости и тайны: «густая зелень акаций» [4, с. 260], «зелёная аллея» [4, с. 262]. А. П. Чудаков подчёркивает, что зелёный цвет у Тургенева «почти всегда сопряжён с мотивом укрытия, защиты, но также и с темой увядания» [10, с. 437].

Жёлтый цвет в анализируемых текстах несёт преимущественно негативную семантику болезни, увядания, пошлости. А. М. Прохорова отмечает, что в русской языковой картине мира жёлтый цвет ассоциируется с «нездоровьем» и старостью [8, с. 254]. В «Отцах и детях» жёлтый цвет характеризует родителей Базарова: «желтоватое лицо старика» [3, с. 85], «жёлтые зубы» [3, с. 87], а также дом Одинцовой, выкрашенный «жёлтой краской» [3, с. 48], что создаёт ощущение казённости. В «Асе» жёлтый цвет появляется в финале: засохший цветок герани, который хранит рассказчик [1, с. 195], символизирует упущенное счастье. В «Первой любви» жёлтый цвет не играет столь значительной роли, однако золотистый отблеск в описании отца героя («светлая красота» [4, с. 258]) создаёт амбивалентный образ привлекательной, но опасной силы.

Синий и голубой цвета в трёх произведениях выполняют прежде всего пейзажную функцию, создавая образ простора и гармонии. В «Отцах и детях» синее небо противопоставлено земным конфликтам [3, с. 76], а голубые глаза Павла Петровича при всей их красоте выдают внутреннюю холодность [3, с. 102]. В «Асе» синева реки и неба становится фоном для зарождающегося чувства [1, с. 150]. В «Первой любви» голубой цвет менее заметен, но он появляется в описании летнего дня [4, с. 245], подчёркивая ощущение счастья, которое затем будет утрачено.

Особую группу составляют коричневый, бурый и рыжий цвета. В «Отцах и детях» они представлены в значительном количестве (74 случая), что связано с описаниями одежды родителей Базарова (коричневый сюртук [3, с. 85], коричневое платье [3, с. 86]) и пейзажными зарисовками осени [3, с. 128]. В повестях эти цвета встречаются реже, что ещё раз подтверждает жанровое различие: роман тяготеет к бытовой детализации, в то время как повести – к лирическому обобщению.

Важным приёмом тургеневской цветописи является цветовой контраст. В «Отцах и детях» контраст белого и красного (белые руки аристократов – красная рука Базарова) выражает социальный конфликт. Контраст белого и чёрного в образе Одинцовой (белое платье, белый лоб – чёрные волосы, тёмные пятна в интерьере) создаёт амбивалентный образ притягательности и отчуждения. В «Асе» контраст чёрного и белого в портрете героини (смуглое лицо – белое лицо) подчёркивает её двойственную природу: чистоту и страстность одновременно. В «Первой любви» цветовой контраст строится вокруг противопоставления белого платья Зинаиды и тёмных фигур поклонников, а затем – тёмной фигуры отца.

Динамика цветовой гаммы в каждом произведении соответствует развитию сюжета и внутреннему состоянию героев. В «Отцах и детях» экспозиция насыщена светлыми, весенними тонами, кульминация отмечена максимальной концентрацией красного цвета, финал переходит к желтовато-зеленоватым тонам болезни, сменяющимся белым цветом снега и цветов на могиле [3, с. 143]. В «Асе» световые эффекты (лунный свет, золотые отблески) доминируют в начале, а в финале появляется жёлтый засохший цветок, знаменующий увядание надежды. В «Первой любви» начальные розовые тона постепенно сменяются багровыми, а в эпилоге повествование окрашивается в бледные, мемориальные оттенки.

Таким образом, проведённый анализ позволяет сделать следующие выводы. Колоративная лексика в произведениях И. С. Тургенева представляет собой сложную систему, тесно связанную с жанровой природой текста и идейным замыслом. В романе «Отцы и дети» цвет выполняет функцию социальной и идеологической характеристики, в повестях «Ася» и «Первая любовь» – преимущественно психологическую и лирическую. Ахроматические цвета (белый, чёрный) несут основную символическую нагрузку, формируя образы чистоты, отчуждения, страстности и рока. Хроматические цвета (красный, зелёный, жёлтый, синий) дифференцированы по семантическим полям: красный связан со страстью и эмоциональным напряжением, зелёный – с природой и жизнью, жёлтый – с болезнью и увяданием, синий – с гармонией и отстранённостью. Цветовой контраст и динамика цветовой гаммы являются важными средствами создания психологической глубины и сюжетного развития. Перспективой дальнейшего исследования может стать сопоставительный анализ цветописи Тургенева и других русских прозаиков второй половины XIX века, а также применение психоаналитических и лингвокультурологических подходов к интерпретации колоративной лексики.

Список использованной литературы

1. Тургенев И. С. Ася / И. С. Тургенев // Полное собрание сочинений и писем : в 30 т. Сочинения. Т. 5. – М. : Наука, 2008. – С. 143–198.

2. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание / А. Вежбицкая ; пер. с англ. М. А. Кронгауза. – М. : Русские словари, 1997. – 416 с.

3. Тургенев И. С. Отцы и дети / И. С. Тургенев // Полное собрание сочинений и писем : в 30 т. Сочинения. Т. 7. – М. : Наука, 2008. – С. 5–188.

4. Тургенев И. С. Первая любовь / И. С. Тургенев // Полное собрание сочинений и писем : в 30 т. Сочинения. Т. 6. – М. : Наука, 2008. – С. 231–298.

5. Кезина С. В. Психологизм красного цвета в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети» / С. В. Кезина // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. – 2020. – № 1 (53). – С. 10–18.

6. Кульпина В. Г. Лингвистика цвета: Термины цвета в русском и польском языках / В. Г. Кульпина. – М. : Московский лицей, 2001. – 470 с.

7. Лотман Л. М. Реализм русской литературы 60-х годов XIX века / Л. М. Лотман. – Л. : Наука, 1974. – 350 с.

8. Прохорова А. М. Символика цвета в русской языковой картине мира / А. М. Прохорова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2014. – № 4 (34). – С. 252–255.

9. Серов Н. В. Цвет культуры: психология, культурология, физиология / Н. В. Серов. – СПб. : Речь, 2004. – 672 с.

10. Чудаков А. П. Поэтика Чехова и традиции русской прозы XIX века / А. П. Чудаков // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. – 1982. – Т. 41. – № 5. – С. 432–442.