Технология встречных усилий на уроках словесности

Автор: Борисенко Людмила Александровна

Организация: МБОУ «Новогригорьевская СОШДС» Нижнегорского района Республики Крым

Населенный пункт: Республика Крым, с. Новогригорьевка

Пояснительная записка: о цене вопроса.

В профессиональной среде всё чаще можно услышать жалобу: «Детей ничего не интересует, им ничего не нужно». Но так ли это? Или мы просто разучились создавать ситуации, в которых нужно приложить усилие, чтобы получить желаемое?

Вспомните, как ребенок учится кататься на велосипеде. Можно сто раз рассказать ему теорию равновесия, но навык появится только тогда, когда он сам, рискуя упасть, нажмет на педали. На уроках русского языка и литературы происходит то же самое. Знание, за которое не заплачено хотя бы каплей пота, — легковесно и быстро забывается.

Технология встречных усилий (далее — ТВУ) — это не методика принуждения. Это способ организации урока, при котором учитель сознательно создает «интеллектуальное сопротивление», а ученик обретает желание это сопротивление преодолеть. Моя задача как словесника — не переложить знания из своей головы в головы детей, а зажечь в них интерес к самостоятельному движению по тексту или грамматическому правилу.

Цели и задачи: что мы хотим получить на выходе?

Главная цель применения ТВУ на моих уроках — сместить фокус с отметки как мотиватора на сам процесс открытия нового.

Задачи, которые я решаю:

1. Научить детей не бояться состояния «я не знаю», превращая его в отправную точку для исследования.

2. Создать на уроке пространство диалога, где любое мнение (даже ошибочное) имеет право быть услышанным и проверенным.

3. Сформировать у ученика привычку к рефлексии: умение оценить не только результат («5» или «4»), но и качество своего участия в работе.

4. Перестать быть «говорящей головой» и стать проводником в мире языка и литературы.

Как это работает на практике: пять шагов навстречу

За годы работы я выработала для себя структуру урока, которая позволяет «раскачать» даже самый инертный класс. Это путь от внешнего удивления к внутреннему удовлетворению.

Шаг первый. Крючок (начало урока)

Урок должен начинаться не со скучного «Здравствуйте, садитесь», а с загадки. Я называю это «эффектом разорвавшейся бомбы».

· Пример (Литература, 7 класс, тема «Былины»). Захожу в класс и с серьезным лицом начинаю читать рэп-речитатив под стол. Да, это смешно. Но в этом отрывке зарифмованы черты былинного стиха. После взрыва хохота и недоумения звучит вопрос: «А что, если я скажу вам, что древние сказители были первыми рэперами?» С этого момента класс мой. Им интересно, как словесность может быть связана с современной культурой.

Шаг второй. Проверка боем (актуализация)

Здесь я сознательно иду на провокацию, чтобы разбудить «спящих».

· Пример (Русский язык, 5 класс, тема «Род имён существительных»). Пишу на доске: «Мозоль — он мой, потому что палец (мужского рода)». Класс взрывается: «Неправильно!» Начинается спор. Кто-то лезет в словарь, кто-то вспоминает, что мама говорила «старая мозоль». В итоге правило запоминается намертво, потому что оно добыто в споре с учителем, а не взято из учебника.

Шаг третий. Карта местности (целеполагание)

Вместо того чтобы объявить тему, я прошу детей сформулировать, что им мешает решить проблему.

· Пример (Литература, 9 класс, «Слово о полку Игореве»). Мы пытаемся читать текст в оригинале (на древнерусском). Через пять минут тупик. Я спрашиваю: «Почему у нас не получается? Чего мы не знаем?». Дети сами говорят: «Мы не знаем значения этих слов», «Нам мешает непривычный порядок слов».

Так рождается план урока: мы не просто читаем перевод, мы становимся переводчиками-исследователями.

Шаг четвертый. Складка (основная часть)

Самый важный этап. Я предлагаю задание, которое нельзя выполнить механически.

· Пример (Русский язык, 8 класс, «Обособленные определения»). Даю задание: описать фотографию старого деревенского дома так, чтобы читатель не просто увидел картинку, а почувствовал запах сырости, услышал скрип половиц. Когда дети пытаются это сделать, они сталкиваются с нехваткой языковых средств. И тут я предлагаю им «инструменты» — причастные обороты. Это не я навязываю тему, это им самим становится нужен этот инструмент, чтобы решить творческую задачу.

Шаг пятый. Свет в конце тоннеля (рефлексия)

Урок должен завершаться осознанием роста.

· Приём «Чемодан, корзина, мясорубка». Я прошу детей мысленно разложить полученные знания: «Чемодан» (то, что возьму с собой и буду использовать), «Корзина» (то, что было лишним и не пригодилось), «Мясорубка» (то, что нужно еще обдумать, переварить). Это дает честную обратную связь и показывает мне, где я недоработала.

Оценка эффективности: что изменилось на самом деле

Я не буду приводить статистику в процентах, потому что в гуманитарном образовании главное — качественные изменения.

· Исчезла проблема «немого класса». Раньше были те, кто отмалчивался весь урок. Теперь, когда урок строится на провокации и диалоге, промолчать сложно. Даже тихие ученики включаются в работу на этапе спора.

· Повысилась осмысленность чтения. Когда мы играли в «суд над Раскольниковым», дети перечитывали роман не по диагонали, а с карандашом, потому что нужно было искать улики и аргументы для своих героев. Текст перестал быть плоским.

· Ушла усталость от однообразия. Уроки перестали быть похожими друг на друга. Сегодня мы детективы, ищущие ошибки в диктанте; завтра — литературоведы; послезавтра — актеры. Это держит тонус и у меня, и у детей.

· Изменилось отношение к ошибке. В нашей системе координат ошибка — это не наказание, а зона ближайшего развития. Тот, кто не ошибается, — не ищет.

Заключение: эффект бумеранга.

Технология встречных усилий работает по принципу бумеранга. Чем больше искреннего интереса и энергии вкладываешь в организацию процесса, тем более мощный отклик получаешь. Я перестала быть для учеников «надзирателем» с указкой. Я стала старшим товарищем в совместном путешествии по дебрям русского синтаксиса или лабиринтам русской литературы.

Когда в конце года на вопрос «Что тебе запомнилось больше всего?» девятиклассник отвечает не «поход на шашлыки», а «наш спор о том, был ли Печорин подлецом», понимаешь: это сработало. Мы встретились.