Мем и клип как педагогические инструменты. Сообщение 1. В защиту клипового мышления

Автор: Московцев Николай Георгиевич

Организация: ГБОУ гимназия №74 Выборгского района Санкт-Петербурга

Населенный пункт: г. Санкт-Петербург

Начните показывать картинки, и класс заговорит.

К.Д. Ушинский

 

Аннотация. «Клиповое мышление» — это мем с устоявшейся отрицательной коннотацией, подразумевающей неспособность сосредоточиться, примитивность и поверхностность восприятия информации. В статье показано, что в основе любого мышления — и «клипового», и линейного, последовательного — лежат сгустки информации (мемы, клипы, образы), различные по форме, виду и размеру. Мышление мемами используется всё шире, и задача не в том, чтобы от него отказаться, а в том, чтобы научиться рационально и правильно использовать.

 

Введение: вечный спор о «неправильной» молодёжи

С древнейших времён — по крайней мере с момента появления письменности — старшие поколения сетовали: «Молодёжь пошла не та!» Не чтут традиций, не хотят учиться, делают всё по-своему и не так. Сегодня этот вечный спор обрёл свои нюансы. Новые поколения обвиняют в нежелании вникать в суть, в стремлении схватывать лишь поверхностную, лёгкую информацию — клипы, мемы, короткие видео. «Клиповое мышление» объявляется страшным пороком современности. Типичный вопрос-аргумент: разве можно через TikTok понять глубину романа «Анна Каренина»?

Но переход на всё более активное мышление мемами и клипами — не порок, а закономерный этап развития человеческой коммуникации. Мемы и клипы могут и должны стать мощным педагогическим инструментом.

 

Исторический экскурс: каждая новая форма коммуникации встречала сопротивление

Чтобы понять природу сегодняшнего сопротивления клипам и мемам, полезно взглянуть на историю. Это закономерность: каждая новая форма передачи информации на первых порах воспринималась как угроза культуре и интеллекту.

Устная речь → письменность. До появления письменности информация передавалась исключительно устно — в рассказах, песнях, эпических поэмах. Исследователи отмечают /1/, что появление письменности вызвало у хранителей устной традиции глубокую тревогу. Знатоки ведического знания переживали, что письменное слово обедняет фольклор. В письменном тексте нет громкости, тембра, интонации, нет мимики и жестов рассказчика — то есть многого из того, что передавало смысл в устной традиции. Их опасения были понятны. Но письменность не уничтожила культуру — она её обогатила.

Письменность → кинематограф. Когда в конце XIX века появился кинематограф, его поначалу считали не искусством, а дешёвым популистским развлечением. Критики утверждали, что кино не способно передать глубину литературы, что оно отупляет зрителя. Сегодня кино — полноценное искусство, его изучают в университетах, его лучшие образцы входят в золотой фонд мировой культуры.

Живопись → фотография. Появление фотографии вызвало не менее острую реакцию. Поклонники живописи называли фотографию профанацией, считали, что она вытеснит «живых» рисовальщиков. И хотя фотография действительно изменила роль живописи (сместив акцент с точного воспроизведения на интерпретацию), она не уничтожила живопись, а стала важнейшим способом передачи информации и самостоятельным искусством.

Немое → звуковое кино. Переход от немого к звуковому кино в конце 1920-х годов сопровождался не меньшей драмой. Многие кинематографисты, включая Чарли Чаплина, поначалу сопротивлялись, считая, что звук разрушит чистоту кинематографического языка. Но звуковое кино не только выжило, но и открыло новые горизонты выразительности.

Кино → телевидение → интернет. Телевидение долгое время считалось чем-то несерьёзным, не имеющим отношения к творчеству. Замена полнометражных фильмов на телесериалы воспринималась как деградация: «мыльные оперы» — ширпотреб для малообразованных. Сегодня сериалы — это высокое искусство с бюджетами, сравнимыми с голливудскими блокбастерами.

Затем пришёл интернет. Общение в нём — со всеми его смайлами, лайками, мемами, клипами — снова объявлено «не тем», «не настоящим», «примитивным».

Сегодня мы стоим на пороге новой технологической революции — искусственного интеллекта (ИИ), который уже вызывает даже больший страх, чем испытывали книжники перед печатным станком, а живописцы — перед фотографией.

 

Терминология: что мы имеем в виду?

С неё стоит начать, ибо путаница начинается именно здесь.

«Мем» — единица культурной информации (понятия, идеи, символы, выражения, жесты и т.п.), которая общепонятна, передаётся между людьми, может видоизменяться и копироваться (в какой-то степени аналогично гену). Термин предложен Ричардом Докинзом /2/.

«Интернет-мем» — вирусное воплощение мема в цифровом пространстве. Иногда он наполнен смыслом, а иногда почти совсем его не содержит, как, например, популярный сегодня мем «six‑seven», заслышав который, или встретив цифру 67 подростки умирают от смеха. Сейчас (пик пришёлся на 2000-е годы, распространение соцсетей) под мемом в основном подразумевают именно интернет-мемы.

Вирусный интернет-мем — это не строительный блок рассуждения, а его эмоциональный акцент. Он работает как удачная шутка или метафора: сразу включает в тему, оживляет материал. Но основа лекции — не остроумная картинка с подписью, а развёрнутый смысловой мем (понятие, закон, теория). Однако, интернет-мемы – отличная отправная точка или весёлая, а потому всегда привлекающая внимание, иллюстрация для серьёзного материала.

«Клип» — короткий аудиовизуальный ролик (музыкальный, рекламный, социальный и т.п.), в котором картинка и звук работают вместе, чтобы донести идею, эмоцию или историю. «Завирусившись», став узнаваемым, часто передаваемым и популярным, клип становится интернет-мемом.

«Клиповое мышление» («клиповая культура») — восприятие мира короткими, яркими фрагментами, клипами (кусочками видео). Термин предложен Элвином Тоффлером /3/.

Важно отметить, что сам Тоффлер давал оптимистическую оценку этому феномену, рассматривая его как важный компонент информационной культуры будущего. Однако, повторим, в России термин приобрёл преимущественно негативную окраску и превратился в ярлык для обозначения неспособности сосредоточиться, примитивности и поверхностности мышления.

 

Нуждается ли клиповое мышление в защите?

Сегодня большинство педагогов считают его суррогатным и вредным, отвлекающим учеников от настоящего, серьёзного и глубокого изучения материала. Читать, дескать, школьники теперь не хотят, норовят ухватить только вершки, то, что полегче и побыстрее.

Но мир устроен так, что, когда появляется более простой и менее энергозатратный способ достижения результата, природа тут же на него переходит. Это относится и к мышлению мемами и клипами, включая их вирусные формы, которое тоже может быть мышлением последовательным либо его этапом.

Феномен клипового мышления часто воспринимается педагогами как деградация. Однако, с точки зрения психологии, это защитный механизм мозга в условиях информационной перегрузки. Как отмечал Стивен Пинкер, жёстко критиковавший панику вокруг новых медиа /4/, клиповое мышление — это не приговор культуре и не конец литературы. Это новая реальность, которая заставляет педагогов быть более изобретательными, гибкими и эмпатичными.

«Клиповое мышление» (а точнее, мышление с использованием клипов) — это не болезнь, а режим восприятия. Человек легко переключается между глубоким чтением и быстрым скроллингом. Более того, работа с короткими форматами тренирует скорость выделения сути (антиципацию) и параллельную обработку данных. Катастрофы нет — есть тренировка «скима» (беглого просмотра). Проблема возникает только тогда, когда с быстрого просмотра человек не может переключиться на длинный текст и наоборот. Это умение и нужно тренировать.

Расхожее представление о том, что клиповое мышление — это патология, которая навсегда лишает человека способности к глубокому анализу, ошибочно.

 

Методика Шаталова: опорные сигналы как педагогические «мемы»

Задолго до того, как Элвин Тоффлер ввёл термин «клиповое мышление», а Ричард Докинз — «мем», советский педагог-новатор Виктор Шаталов /5, 6/ создал систему обучения, которая блестяще использует те же принципы: сжатие смысла в яркий, запоминающийся образ и последующее разворачивание этого образа в систему знаний.

Что такое опорный сигнал по Шаталову? Это смысловой «сгусток».

Абстрактные правила, даты, формулы превращаются в рисунок, схему, символ, ключевое слово. Используется цвет, форма, пространственное расположение — чтобы задействовать зрительную память. Один лист формата А4 вмещает весь урок в свёрнутом виде.

Опорный сигнал — это «ассоциативный символ, заменяющий некое смысловое значение; он способен мгновенно восстановить в памяти известную и ранее понятую информацию». А сам опорный конспект — это система сигналов со структурной связью, представляющая собой наглядную конструкцию, которая замещает систему понятий, значений и идей.

Шаталов настаивал: знание должно входить через эмоциональный «крючок» — необычный образ, парадокс, юмор. Его система строилась на этапах:

1. Предъявление опорного сигнала (яркого, сжатого) — это, по сути, современный мем или клип.
2. Развёрнутое объяснение учителя, где каждый элемент сигнала расшифровывается, — переход от клипа к линейному тексту.
3. Многократное проговаривание (ученики рассказывают тему по сигналу вслух) — превращение мема-клипа в осознанный материал.
4. Письменное воспроизведение по памяти — контроль, что сигнал превратился в знание.

Шаталов называл это «листом опорных сигналов» и требовал, чтобы ученик мог по одному такому листу восстановить целую лекцию. Это и есть тот самый «фундамент» — блоки, на которых строится понимание, а не просто зазубривание.

Итак:

• Мем (по Докинзу) в идеях Шаталова — это каждое понятие, символ, стрелка в конспекте. Они — строительные кирпичи.
• Интернет-мем (вирусная картинка) — это эмоциональная отправная точка или иллюстрация, которая может стать первым крючком, но не должна подменять систему.
• Шаталов учил свёртывать информацию, а потом развёртывать её — это навык, который сегодня называют когнитивной гибкостью. Именно она нужна, чтобы свободно переключаться между «клиповым» схватыванием сути и «линейным» глубоким погружением.

Так лучшие педагоги интуитивно использовали принципы «клипового мышления» задолго до цифровой эпохи. Методика Шаталова — мост между «старой» и «новой» школой.

 

Клиповое мышление как базовый режим работы сознания

Строго говоря, неклипового мышления не бывает! Человек мыслит словами и образами. А каждое из них — это мем. В словаре любое слово объясняется группой слов, значит, любое слово — это уже само по себе обобщение.

Слово — идеальный мем по Докинзу: оно компактно (вмещает сложный смысл); воспроизводимо (его можно повторить); эволюционирует (меняет значение со временем); вызывает образ (слыша слово «яблоко», каждый представляет плод яблони).

Каждое слово — это свёрнутая история, образ, понятие, эмоция. Произнося слово «образование», ты не перечисляешь все его определения, а озвучиваешь мем, который запускает у слушателя целый комплекс значений.

 

Мышление как последовательность мемов. Речь, текст, лекция — это последовательность слов-мемов. Но мозг не обрабатывает их линейно. Он: схватывает ключевые слова (якоря), связывает их в сеть, достраивает смысл из контекста и своего опыта. Это и есть мышление мемами (клипами в случае видео) в его естественной форме.

Мозг всегда работает дискретно, с информационными блоками разного размера — он не компьютер, который обрабатывает информацию последовательно, «побитово». Он — ассоциативная сеть, которая вспыхивает целыми кластерами.

Линейность — это искусственный режим мышления. Прямых линий и строгих геометрических фигур в природе не бывает! Строгое последовательное мышление (шаг за шагом: тезис → аргумент → вывод) — это тренированный режим. Он полезен, но он не естественен. Он необходим в ряде профессий, но это частный, крайний случай.

Школа же десятилетиями учит именно ему, подавляя естественные мемовость и клиповость.

 

Эволюция формы передачи смысла: от громоздкого к компактному

В истории культуры прослеживается чёткая закономерность: каждый следующий способ передачи информации становится всё более сжатым, концентрированным и лаконичным. Ряд, о котором мы уже говорили: «устное повествование → книга → фильм → трек → клип → мем» наглядно демонстрирует тенденцию к компрессии.

Эта динамика проявляется не только в технологиях, но и в социальной роли поколений. Молодёжь традиционно выступает первопроходцем новых форм коммуникации: именно она быстрее осваивает и принимает непривычные способы передачи смысла. Старшие поколения, напротив, естественным образом выполняют роль хранителей традиции и потому нередко относятся к новшествам с настороженностью. В школьном контексте это разделение особенно заметно: ученики — естественные новаторы, открытые экспериментам и новым форматам, а учителя — носители устоявшейся методической культуры, склонные опираться на проверенные «классические» подходы.

Тенденция к вытеснению объёмных форм более компактными заметна и в сопоставлении крупных художественных произведений. Так, фильм Сергея Бондарчука «Война и мир» по отношению к одноимённому роману Льва Толстого можно рассматривать как своего рода «клип»: он сохраняет ключевые сюжетные линии и образы, но неизбежно жертвует детализацией ради концентрации смысла и динамики подачи. Это не обесценивает оригинал, а показывает, как одна и та же смысловая вселенная может существовать в разных режимах компрессии — от многотомного повествования до экранного нарратива.

 

Предварительные рекомендации

С дидактической точки зрения эффективно не бороться с тягой к коротким, ярким, концентрированным формам думания, а использовать их как естественный «вход» в тему. Мем или клип в этом контексте — не замена глубокому знанию, а его эффективный проводник: позволяет быстро схватить суть, выстроить первичные ассоциации и мотивировать к дальнейшему, более детальному изучению материала. Задача педагога — не отвергать этот путь, а сопровождать его, помогая ученику переходить от сжатого образа к развёрнутому пониманию.

Как показывают современные исследования, концентрация внимания у подростков резко падает через 10–15 минут монотонной деятельности. Поэтому эффективны /7, 8 с нашими дополнениями/:

1. Смена деятельности внутри урока. Переход от лекции к просмотру ролика, клипа, мема, а затем к дискуссии, тренингу и или практическому заданию.
2. Визуальная опора. Текст без неё усваивается на 40% хуже. Стоит использовать ментальные карты (mind-maps), опорные сигналы, инфографику, мемы и клипы.
3. Микрообучение (Microlearning). Большую тему целесообразно разбить на короткие, логически завершённые блоки. Один смысловой блок — один чёткий вывод, который может быть сформулирован как мем.
4. «Якорные» заголовки. Привлекают парадоксальные или интригующие названия изучаемых блоков. Их стоит давать в виде цепляющих юмористических мемов.
5. Обучение анализу. Главная задача педагога сегодня — не дать информацию, а научить её критически оценивать, фильтровать и креативно перерабатывать. Особенно ценно умение сжать содержание до короткого мема или клипа и, наоборот, развернуть их до полноценного изложения темы.

 

Вместо заключения: от защиты — к использованию

Итак, клиповое мышление — не враг, которого необходимо победить, и не болезнь, которую надо вылечить. Это естественный режим работы сознания в эпоху информационной перегрузки. Мозг всегда мыслил «сгустками» — словами, образами, интуитивными схватками смысла. Просто сегодня эти сгустки стали более плотными, яркими и короткими.

Задача педагога — не запрещать мемы и клипы, а встраивать их в образовательный процесс как естественный вход в тему. Мем может стать крючком, который зацепит внимание. Короткое видео — сжатой моделью сложного процесса. Образ — якорем, к которому потом прикрепляется развёрнутое знание.

Ключевой навык XXI века — не умение читать многотомные романы или не умение смотреть короткие ролики. Ключевой навык — когнитивная гибкость: способность переключаться между разными режимами мышления в зависимости от задачи. Быстро схватить суть — и при необходимости углубиться. Кликнуть по мему — и открыть учебник. Или, наоборот, изучив раздел представить его в виде мема или клипа.

Клиповое мышление — это не приговор, а новая реальность. Адаптация школы под эти особенности не означает упрощение программы. Напротив, это переход на новый уровень коммуникации, где педагог становится навигатором в океане информации. Наша задача — научить ребёнка превращать «клипы» (фрагменты) в полноценную картину мира.

 

Список литературы

1. Онг У. Устность и письменность: Технологизация слова. — М.: «Прогресс», «Прогресс-Академия», 1992. — 400 с.
2. Докинз Р. Эгоистичный ген. — М.: АСТ, 2013. — 512 с.
3. Тоффлер Э. Третья волна. — М.: АСТ, 2004. — 781 с.
4. Pinker S. Mind Over Mass Media // New York Times, June 10, 2010.
5. Шаталов В.Ф. Куда и как исчезли тройки. — М.: Педагогика, 1979.
6. Шаталов В.Ф. Точка опоры. — М.: Педагогика, 1987.
7. Асмолов А.Г. Психология современности: вызовы неопределенности. — М.: Смысл, 2015.
8. Фрумин И.Д. Образовательные технологии XXI века. — М.: Издательский дом ВШЭ, 2018.