Семейные ресурсы как условие жизнеспособности семьи в кризисных ситуациях

Автор: Амрахова Сабина Ефратовна

Организация: ГБПОУ «Дербентский медицинский колледж им. Г.А. Илизарова»

Населенный пункт: Республика Дагестан, г. Дербент

Аннотация: В статье рассматривается феномен семейных ресурсов как условие жизнеспособности семьи в условиях кризиса. На основе анализа отечественных и зарубежных исследований семейной жизнеспособности и концепций семейной резильентности раскрывается содержание понятия «семейные ресурсы», их структура и механизмы влияния на способность семьи сохранять целостность и адаптироваться к стрессогенным событиям. Обозначены ведущие научные подходы к изучению жизнеспособности семьи. Показано, что жизнеспособность семьи понимается как динамический процесс мобилизации культурных, социальных, экономических, семейных и индивидуальных ресурсов, позволяющий не только выдерживать кризисную нагрузку, но и достигать качественно нового уровня функционирования. На материале современных эмпирических исследований, посвящённых семьям в ситуации инвалидности, замещающим семьям, а также семьям, переживающим хронические стрессовые события, анализируются группы ресурсов, которые способствуют сохранению эмоциональной связанности, организационной гибкости, конструктивной коммуникации и готовности к обращению за помощью. Делается вывод о том, что в условиях множественных кризисов именно качество семейных ресурсов определяет траекторию развития семьи: от дезорганизации и распада до укрепления внутрисемейных связей и появления новых форм совместного бытия.

Ключевые слова: семейные ресурсы, жизнеспособность семьи, семейная резильентность, семейный стресс, кризисные ситуации, совладание.

Современные семьи функционируют в условиях повышенной неопределённости: экономические колебания, политическая нестабильность, эпидемии, военные конфликты, миграционные процессы, хронические заболевания и инвалидность членов семьи, развод, утрата работы или жилья делают кризисные ситуации почти нормой жизненного пути. На этом фоне особое значение приобретает не столько факт наступления кризиса, сколько то, как семья справляется с его последствиями. Именно поэтому в последние десятилетия в научном дискурсе активно развивается категория семейной жизнеспособности (family resilience), акцентирующая ресурсы и возможности семьи, а не только её уязвимости.

Переход к ресурсно-ориентированному видению семьи связан с критикой традиционной «дефицитарной» оптики, в которой семьи рассматривались преимущественно через призму нарушений, дисфункций и риска. Работы Ф. Уолш, Х. МакКаббина, Дж. Паттерсон, М.А. Одинцовой, А.В. Махнача и их коллег демонстрируют, что семьи способны не только выдерживать серьёзные кризисные события, но и использовать их в качестве источника роста, переосмысления ценностей и преобразования внутрисемейных отношений.

Понятие семейных ресурсов исторически складывалось в русле исследований семейного стресса. В классической формуле А. Хилла ABCX, а затем в расширенной модели Double ABCX Х. МакКаббина и Дж. Паттерсон ресурсы семьи (фактор B или bB) рассматриваются как совокупность возможностей, которыми располагает семья для противодействия стрессору: это материальные средства, внутрисемейная сплочённость, навыки общения, социальная поддержка и др. Именно сочетание стрессора (A), ресурсов (B) и субъективной оценки события (C) определяет, перерастёт ли напряжение в кризис (X) или семья сумеет адаптироваться [5].

Модель Double ABCX принципиально важна тем, что выносит в центр анализа не только исходное событие, но и «наслоение» требований (pile-up), а также динамику ресурсов во времени. Ресурсы здесь понимаются многомерно: как индивидуальные качества членов семьи (здоровье, навыки саморегуляции, профессиональная квалификация), как характеристики семейной системы (структура, гибкость, эмоциональная близость, семейные ритуалы) и как социально-экологические условия (доступ к службам, сообществам, институтам).

Другую линию теоретического развития представляет модель семейной резильентности Ф. Уолш. В её подходе акцент переносится с отдельных переменных на системные процессы, которые поддерживают семью в условиях хронического стресса. Уолш выделяет три крупные группы процессов: систему убеждений, организационные паттерны семейной жизни и процессы коммуникации и решения проблем. В каждом блоке сосредоточены ресурсы, которые активируются в кризис: смысловые (способность видеть трудность как вызов, а не как катастрофу), структурные (гибкое распределение ролей, поддерживающие взаимосвязи с расширенной семьёй и сообществом), коммуникативные (открытый обмен чувствами, совместный анализ ситуации, координация действий).

В отечественной психологии значительный вклад в разработку концепта жизнеспособности семьи внесла М.А. Одинцова. На материале обширных обзоров зарубежных исследований автор показывает, что жизнеспособность семьи — это не статичное качество, а процесс мобилизации культурных, социальных, экономических, семейных и индивидуальных ресурсов в ответ на стрессогенные события. В её работах жизнеспособность рассматривается на трёх уровнях: индивидуальном (личностная жизнестойкость членов семьи), семейном (характер внутрисемейных отношений) и общественном (социальные и культурные условия, поддерживающие или ограничивающие семью) [4].

А.В. Махнач и Н.Н. Толстых, изучая кандидатов в замещающие родители, трактуют жизнеспособность как характеристику социальной группы, отражающую потенциал для устойчивого функционирования в условиях сложных задач воспитания приёмных детей. В их работах жизнеспособность связывается с такими показателями, как принятие ответственности, готовность к долгосрочным обязательствам, способность поддерживать стабильные отношения и обращаться за поддержкой в профессиональные и общественные структуры.

Для анализа жизнеспособности семьи в кризисных ситуациях важно очертить основные группы ресурсов, которые фигурируют в современных исследованиях. Речь идёт не просто о перечне «помогающих факторов», а о структурированной системе, внутри которой каждый компонент связан с другими.

Выделяются индивидуальные ресурсы членов семьи. К ним относят физическое и психическое здоровье, уровень образования, профессиональные навыки, личностную жизнестойкость, самоэффективность, стиль привязанности, эмоциональный интеллект. Исследования показывают, что устойчивые к стрессу личности с внутренним локусом контроля, развитой способностью к саморегуляции и позитивным мировоззрением становятся своего рода «узловыми» фигурами, вокруг которых строится адаптация всей семьи. При этом жизнеспособность семьи не сводится к сумме индивидуальных качеств: важны способы их распределения и совместного использования.

Значимы внутрисемейные ресурсы структурного и коммуникативного характера. Сюда относятся устойчивость брачного союза, эмоциональная связанность, наличие разделяемых целей и ценностей, гибкость семейных ролей, система традиций и ритуалов, общая история семьи. Зарубежные и отечественные исследования подчёркивают, что регулярные семейные ритуалы (совместные праздники, семейные ужины, особые формы поддержки друг друга) повышают предсказуемость и ощущение смысла в условиях нестабильности, а открытая коммуникация и совместный анализ трудностей снижают риск отчуждения и взаимных обвинений.

Значим пласт материальных и экономических ресурсов: уровень дохода семьи, наличие сбережений, качество жилья, доступ к медицинским услугам, образованию, инфраструктуре. Материальный дефицит может сам становиться кризисным фактором, однако даже при ограниченных финансовых возможностях семьи демонстрируют способность перераспределять ресурсы, выстраивать более рациональную систему расходов, искать дополнительные источники дохода, обращаться к льготам и программам поддержки. В исследовательской литературе подчёркивается, что не абсолютный объём материальных благ, а управляемость финансовой ситуации и ощущение базовой безопасности создают «фундамент» для функционирования остальных ресурсов. В этот блок условно можно отнести и доступ к товарам и услугам повседневного спроса, возможность приобретать необходимый товар с минимальной нагрузкой на бюджет, находить решения недорого и без долговой спирали — это тоже фактор снижения напряжения внутри семьи и профилактики конфликтов на почве денег.

Выделяются социальные ресурсы: сеть родственников, друзей, соседей, коллег, а также неформальные сообщества (религиозные объединения, родительские группы, инициативные союзы). Социальная поддержка — эмоциональная, информационная, инструментальная — уменьшает переживание одиночества и безвыходности, расширяет репертуар стратегий совладания, создаёт возможности для временной разгрузки, помощи в уходе за детьми, обмена опытом.

Особую группу образуют институциональные ресурсы: программы социальной защиты семей, службы психологической помощи, реабилитационные и образовательные организации, поддержка со стороны системы здравоохранения и образования. Для семей, воспитывающих ребёнка с инвалидностью или тяжёлым хроническим заболеванием, именно разнообразие и доступность специализированных услуг часто оказывается решающим условием сохранения жизнеспособности.

Важны культурно-символические и духовные ресурсы: ценностные ориентации, религиозная или мировоззренческая традиция, нарративы о «нашей семье» (семейные истории о преодолении трудностей, поддерживающие рассказы о предках, образ «мы вместе справляемся»). Данные ресурсы обеспечивают смысловую рамку, в которой кризис осмысляется не как конец, а как трудный, но преодолимый этап пути.

Все названные группы находятся в тесном взаимодействии. Например, наличие поддерживающей социальной сети облегчает поиск информации о льготах и программах, а позитивное семейное мировоззрение делает семью более активной в обращении за помощью. Напротив, хроническая финансовая нестабильность способна подорвать эмоциональную связанность, снизить готовность к открытой коммуникации, усилить семейные конфликты. Поэтому в исследованиях жизнеспособности семьи всё чаще используется системный, многоуровневый подход, позволяющий учитывать конфигурацию ресурсов, а не только их количество.

Современные эмпирические работы позволяют конкретизировать, каким образом семейные ресурсы связаны с жизнеспособностью семьи в различных типах кризисов. Одно из наиболее разработанных направлений — изучение семей, переживающих стрессогенный опыт инвалидности или тяжёлого хронического заболевания у ребёнка или взрослого члена семьи. Обзор М.А. Одинцовой, Е.С. Гусаровой и Б.Б. Айсмонтаса показывает, что жизнеспособность таких семей включает несколько взаимосвязанных блоков: систему убеждений, основанную на позитивном мировоззрении и принятии уязвимости; паттерны семейных реакций, позволяющие находить смысл в заботе и самоорганизовываться; коммуникативные навыки и активность в решении проблем; связность и гибкость, а также эффективное использование внешней поддержки со стороны социальных и общественных организаций.

Исследования, проведённые на выборках родителей детей с нарушениями развития, расстройствами аутистического спектра, тяжёлыми соматическими заболеваниями, подтверждают, что высокий уровень семейной жизнеспособности связан со снижением родительского стресса, более стабильными супружескими отношениями и лучшими показателями психологического благополучия у детей. В качестве значимых ресурсов выступают конструктивная супружеская кооперация, совместное планирование, совместное участие в реабилитационных мероприятиях, открытое обсуждение чувств, а также участие в группах взаимопомощи.

Отдельный пласт исследований посвящён анализу жизнеспособности семей, где один из родителей имеет психическое расстройство. Интервью с взрослыми детьми таких родителей демонстрируют, что наряду с высокой степенью непредсказуемости и хаотичности повседневной жизни семьи способны выстраивать поддерживающие практики: семейный юмор, простые, но устойчивые ритуалы, формулы совместного переживания трудностей. Важным ресурсом оказывается возможность хоть в какой-то мере открыто обсуждать тему болезни, снижая уровень стыда и табуированности.

Работы А.В. Махнача и Н.Н. Толстых, посвящённые кандидатам в замещающие родители, демонстрируют, что повышенная жизнеспособность связана с целым комплексом ресурсов: ответственным отношением к принятию ребёнка, готовностью к долгосрочному изменению образа жизни, развитой системой социальных связей и ориентацией на сотрудничество со специалистами. Наряду с индивидуальной мотивацией решающим оказывается наличие поддерживающей семейной среды (стабильные партнёрские отношения, согласие близких) и институциональных ресурсов (подготовительные курсы, сопровождение замещающих семей) [1].

В кросс-культурном исследовании семейной жизнеспособности в российских и белорусских семьях М.А. Одинцова и соавторы показывают, что структура жизнеспособности описывается несколькими факторами: позитивная коммуникация, оптимистический взгляд в будущее и ориентация на совместное решение проблем, принятие и гибкость, использование социальных ресурсов и духовное измерение. При этом обнаружены различия в индивидуальной жизнестойкости членов семьи при сходстве профильной организации семейных ресурсов, что ещё раз подтверждает необходимость многоуровневого анализа. Ещё одна важная группа исследований связана с семьями, переживающими социально-экономические кризисы, вынужденную миграцию, войну и насилие. Показано, что в этих условиях критически возрастает значение социальных и институциональных ресурсов: устойчивые связи с сообществом приёма, доступ к гуманитарной помощи, образовательным и медицинским услугам, участие в программах поддержки семей, пострадавших от войны и насилия. На этом фоне особое значение приобретает способность семьи поддерживать чувство «мы», сохранять базовые ценности и продолжать строить планы на будущее, пусть даже в урезанном или пересмотренном виде [3].

Таким образом, в самых разных типах кризисов — от индивидуальных биографических трудностей до масштабных социальных потрясений — в центре успешной адаптации оказываются не абстрактные «качества семьи», а конкретные ресурсы и способы их совместного использования: способность поддерживать эмоциональную связанность, гибко перестраивать структуру, использовать социальную и институциональную поддержку, придавать происходящему совместный смысл.

Рассмотрение семейных ресурсов как условия жизнеспособности семьи в кризисных ситуациях позволяет по-новому взглянуть на динамику семейного функционирования. Жизнеспособность оказывается не просто устойчивостью к стрессу, а процессом, в котором семья мобилизует, распределяет и преобразует свои ресурсы в ответ на вызовы. Анализ теоретических моделей (Double ABCX, подход Ф. Уолш, концепция М.А. Одинцовой и А.В. Махнача) показывает, что в центре внимания оказывается взаимодействие трёх измерений: индивидуальных характеристик членов семьи, структуры и процессов семейной системы и социально-экологических условий. Семейные ресурсы не сводятся к материальному обеспечению: столь же важны эмоциональная связанность, гибкая организация семейной жизни, открытая коммуникация, поддерживающие ритуалы, социальные сети и институциональная помощь, а также культурно-символические основания — ценности, убеждения, семейные нарративы. Обзор эмпирических исследований показывает, что именно конфигурация этих ресурсов определяет траекторию семейного развития в кризисе. Там, где поддерживается позитивный семейный нарратив, поощряется открытое обсуждение чувств, сохраняется чувство «мы вместе», активно используются социальные и институциональные возможности, кризис становится стимулом для роста и укрепления отношений. Там, где ресурсы разобщены или заблокированы (например, из-за стигмы, социальной изоляции, жёстких ограничивающих убеждений), выше риск хронификации стрессовых состояний, разрыва связей и дезорганизации всей системы [2].

Таблица 1 - Семейные ресурсы, обеспечивающие жизнеспособность семьи в кризисных ситуациях.

Практическое следствие этого подхода — необходимость перехода от сугубо проблемно-дефицитарной стратегии работы с семьёй к ресурсно-ориентированным, многоуровневым программам поддержки. Для специалистов социальной сферы, психологов, педагогов важно не только диагностировать риски и нарушения, но и распознавать имеющиеся ресурсы семьи, помогать развивать недостающие и выстраивать механизмы их устойчивой мобилизации (см. Таблицу 1).

В условиях возрастающей нестабильности семейная политика, социальные службы и система психолого-педагогической помощи могут рассматриваться как макросоциальный ресурс жизнеспособности семей. От того, насколько они будут настроены на укрепление коммуникации, поддерживающих сетей и справедливого доступа к услугам, зависит не только благополучие отдельных семей, но и социальная устойчивость общества в целом.

Литература

1. Махнач А.В., Толстых Н.Н. Жизнеспособность как характеристика социальной группы кандидатов в замещающие родители // Социальная психология и общество. 2018. Т. 9. № 2. С. 127–149.
2. Одинцова М.А., Гусарова Е.С., Айсмонтас Б.Б. Жизнеспособность семьи в стрессогенных ситуациях инвалидности в зарубежных исследованиях // Современная зарубежная психология. 2020. Т. 9. № 1. С. 29–38.
3. Одинцова М.А., Лубовский Д.В., Бородкова В.И. и др. Профили семейной жизнеспособности и жизнестойкость представителей российских и белорусских семей // Культурно-историческая психология. 2023. Т. 19. № 3. С. 81–92.
4. McCubbin H.I., Patterson J.M. The Family Stress Process: The Double ABCX Model of Adjustment and Adaptation // Marriage & Family Review. 1983. Vol. 6. № 1–2. P. 7–37.
5. Walsh F. Strengthening Family Resilience. 3rd ed. New York: Guilford Press, 2016. 400 p.