От трансляции знаний к тьюторству: метапредметный подход при изучении дисциплины «Иностранный язык в профессиональной деятельности» как средство решения проблемы профессиональной мотивации студентов СПО

Автор: Головнина Лариса Александровна

Организация: Малоохтинский колледж

Населенный пункт: г. Санкт-Петербург

Вместо вступления: от «знаю/не знаю» к «понимаю/применяю»

Объяснить разницу между Active и Passive voice и заставить выучить 20 слов по теме «Станки с ЧПУ» – необходимо. И если студент их выучил – значит, я хороший преподаватель. Но постоянно от студентов вопрос: зачем? Не потому, что мои студенты не понимают, что им это всё на экзамене сдавать, а потому, что они не видят практического применения знаний. Учить техническую лексику по учебнику – это как учить плавать на суше. Однажды они перестали задавать этот вопрос. В чём секрет? Метапредметность. То самое слово, от которого у методистов теплеет во взгляде. На самом деле всё просто: мы перестаём спрашивать «как переводится это слово» и начинаем спрашивать «как ты будешь действовать, когда встретишь это слово в реальной жизни».

В дисциплине «СГ.02 Иностранный язык в профессиональной деятельности» метапредметность держится на трёх китах (или слонах, кто надёжнее):

-интеграция содержания. Язык становится не самоцелью, а инструментом для освоения других дисциплин;

-универсальные учебные действия. Учим анализировать, выступать, не паниковать перед большим текстом;

-смыслообразование. Главный вопрос: «Зачем мне это, кроме экзамена?» Если студент на него отвечает сам, считайте, работа сделана.

А теперь – как это выглядит в реальной жизни.

Как мы ходили в гости к станкам

Студенты направления «Оператор-наладчик станков с программным управлением» смотрели на меня с традиционным вопросом в глазах: «Зачем нам этот английский? Мы же не в Лондоне собираемся фрезеровать». Я могла бы сказать: «Для общего развития». Но они бы не поверили. Поэтому я поступила проще – просто перенесла занятие туда, где пахнет маслом и железом. Мы пришли к ним в мастерские задолго до начала учебной практики (это 1й курс, а спецдисциплины и практика на 2м курсе). При молчаливой поддержке мастеров, которые сначала сопротивлялись, а потом втянулись мы провели занятие прямо у универсальных и фрезерных станков, а потом заглянули в мастерскую 3D-проектирования. Я достала список терминов из нашей дисциплины: а теперь, пожалуйста, найдите всё это на оборудовании и переведите мне технические характеристики. Сначала они смотрели на меня как на человека, который перепутал кабинет с цехом. Но потом начали водить пальцами по шильдикам, читать параметры на английском, спорить, как точнее перевести spindle speed. Один студент даже выдал: а coolant – это «охлаждайка»? Главное, что они запомнили: английский – это не абстракция, а язык, на котором с ними говорит их будущий станок. И заодно язык, на котором они через пару лет скажут иностранному наладчику при обмене опытом: «The feed rate is too high, please adjust» и будут выглядеть профессионалами.

Вот вам и CLIL (предметно-языковое интегрированное обучение) в действии. Без заумных схем, просто язык, встроенный в реальную профессиональную среду. И никакой «молекулярной кухни», только железо, масло и живые глаза студентов, которые вдруг поняли, зачем им этот английский.

Как мы совместили Пушкина и театр

Но не железом единым, как говорится. Метапредметность – это ещё и про то, как подружить литературу с иностранным языком.

Мы с моей замечательной коллегой-литератором устроили интеллектуальную командную игру-викторину на двух языках. Повод был что надо – 190 лет «Капитанской дочке». Студенты отвечали на вопросы: «Как перевести “Береги честь смолоду” так, чтобы звучало по-английски с пушкинским размахом?», «Что бы сказал Гринёв, если бы ему пришлось проходить собеседование в современной компании?».

А потом мы пошли в театр. На постановку «Капитанской дочки». Да, всей группой. После спектакля студенты сами начали цитировать Пушкина вперемешку с английскими фразами. Кто-то сказал: «The Captain's Daughter – это вообще-то про лояльность, а не про любовь».

Что мы развили? Soft skills: умение работать в команде, выступать публично, аргументировать свою точку зрения на двух языках. И главное – они не выучили, они осмыслили. Литература стала для них живой, а иностранный язык перестал быть чужим.

Работа с информацией: смысловое чтение и трансформация

На примере тех же мастерских и того же театра легко показать и этот аспект. Когда студенты читали технические характеристики на английском прямо на станках, они не переводили дословно каждое слово. Они извлекали суть: скорость вращения, пределы подачи, параметры безопасности. Это и есть смысловое чтение. А когда после театра группа обсуждала спектакль и цитировала классику вперемешку с английскими фразами, они создавали «вторичные тексты», перекодировали информацию с одного языка на другой. И делали это естественно, потому что им было интересно. В эпоху цифровизации умение не заменять свой интеллект искусственным, а понять суть и пересказать своими словами дорогого стоит. Мои студенты теперь знают: если ты можешь объяснить на русском то, что прочитал на английском, ты действительно разобрался.

Роль преподавателя: от транслятора к тьютору

Теперь учитель – это интегратор. Я договариваюсь с мастерами производственного обучения, чтобы они пускали мою группу в мастерские. Подключаю коллег для совместных викторин/игр/конкурсов: решение задач по физике на английском, плакаты на тему «спортивная карьера и знание иностранного языка», архивные фото «спортсмены в годы великой отечественной войны» и др.

Учитель – навигатор по информации и создаёт условия, чтобы студенты сами добывали знания. Я учу студентов самостоятельно находить техническую документацию на английском, разбираться в международных стандартах, не паниковать перед аутентичным текстом. И они способны на многое, если не стоять над душой, а найти мотивационный ключ.

Вместо заключения: почему это работает

Слова учить всё равно пришлось. Но студенты учились сами, в процессе решения реальных задач. А главное пропал вопрос «зачем мне это». Потому что каждый сам для себя нашёл ответ. Студенты теперь знают, что английский помогает им стать специалистами с доступом к международным технологиям, что язык открывает дверь в культуру и делает их интересными собеседниками. Метапредметность – это не магическая таблетка. Это просто способ учить языку как инструменту, который работает на профессиональное и личностное будущее студента. Если вы дочитали до этого места и всё ещё думаете, что метапредметность – это страшное слово из методички, просто попробуйте один раз выйти с группой в мастерские или в театр и сказать: «Ребята, а давайте совместим полезное с приятным». Увидите, у них глаза загорятся. И у вас тоже. Именно метапредметность помогает понять, что иностранный язык – это не просто третий в списке предметов, а профессиональный инструмент, который заставляет работать все остальные дисциплины.

В следующем году я, возможно, попробую научить английскому через спортивное судейство. И мы отправимся на спортивную арену. Не удивляйтесь! Это я про своих будущих студентов направления «Физическая культура». Потому что метапредметность – она такая: чем смелее эксперимент, тем выше результат. А если нет – всегда можно сказать, что это была шутка.