Терроризм как основная социальная опасность современности

Автор: Касумов Артур Ибадулаевич

Организация: МБОУ «СШ № 44 с УИОП им. К.Д. Ушинского»

Населенный пункт: Ханты-Мансийский автономный округ — Югра, г. Нижневартовск

Аннотация

Терроризм представляет собой одну из наиболее острых угроз безопасности личности, общества и государства в XXI веке. В статье анализируется современное состояние террористической преступности в России, выявляются основные тенденции ее трансформации в условиях изменения внутри- и внешнеполитической ситуации. Рассматриваются новые формы террористической активности, связанные с использованием информационно-коммуникационных технологий, а также социально-психологические механизмы распространения террористической идеологии в молодежной среде. Особое внимание уделяется статистическим данным о росте террористических преступлений в 2024–2025 годах, деятельности правоохранительных органов по противодействию терроризму и международному измерению террористической угрозы. Исследование базируется на анализе российских нормативно-правовых актов, официальной статистики и актуальных научных публикаций за 2023–2026 годы.

Ключевые слова: терроризм, национальная безопасность, террористическая преступность, экстремизм, противодействие терроризму, террористическая идеология, кибертерроризм

Article title: Terrorism as a Major Social Threat of Modernity

Annotation: Terrorism represents one of the most acute threats to the security of individuals, society, and the state in the 21st century. The article analyzes the current state of terrorist crime in Russia, identifies the main trends of its transformation in the context of changing domestic and foreign policy situations. New forms of terrorist activity related to the use of information and communication technologies, as well as socio-psychological mechanisms of the spread of terrorist ideology among young people, are examined. Special attention is paid to statistical data on the growth of terrorist crimes in 2024–2025, the activities of law enforcement agencies to counter terrorism, and the international dimension of the terrorist threat. The study is based on the analysis of Russian regulatory legal acts, official statistics, and relevant scientific publications for 2023–2026.

Keywords: terrorism, national security, terrorist crime, extremism, counter-terrorism, terrorist ideology, cyberterrorism

Масштабы и динамика террористической угрозы в современной России

За последние годы Российская Федерация столкнулась с резким ростом террористической активности. Статистика МВД фиксирует рост числа преступлений террористического характера с 2382 в 2023 году до 3714 в 2024 году – прирост составил 55,9%. В 2025 году ситуация ухудшилась еще существенней: только за девять месяцев зарегистрировано 4467 преступлений террористического характера, что на 75% превышает аналогичный показатель предыдущего года. Всего за 2025 год зафиксировано 5920 таких преступлений – рост почти на 60% по сравнению с 2024-м [1].

Впечатляет и абсолютное число совершенных терактов: если в 2024 году правоохранительные органы насчитали 1191 совершенный теракт, то в 2025-м эта цифра достигла 2472 – рост более чем в два раза [1]. Получается, что за один только 2025 год в России было совершено столько же терактов, сколько за предыдущие два десятилетия суммарно. Такая динамика свидетельствует о качественном изменении характера террористической угрозы.

Современный терроризм характеризуется повышенной общественной опасностью: он нацелен на массовые жертвы, экономический ущерб и психологический шок населения от чудовищных посягательств [2]. Особую обеспокоенность вызывает низкая раскрываемость преступлений этой категории – в 2024 году она составила всего 43,9% (1634 раскрытых преступления из 3714 зарегистрированных). Значительную часть зарегистрированных преступлений террористического характера составляют публичное оправдание терроризма (статья 205.2 УК РФ): в 2025 году по этой статье зарегистрировано 1367 преступлений, что на 52,2% больше, чем годом ранее [1].

Работа правоохранительных органов показывает определенную эффективность: в 2025 году предотвращено 308 терактов, пресечена деятельность 79 законспирированных террористических ячеек, задержано более 2,5 тысячи лиц, причастных к террористической деятельности [3]. Однако эти цифры одновременно свидетельствуют о масштабе террористической угрозы – количество предотвращенных преступлений измеряется сотнями, что указывает на активное функционирование террористических структур на территории страны.

Нужно заметить, что начиная с 2022 года характер террористической преступности в России изменился. Значительная часть деяний, квалифицируемых как теракты, связана с диверсионными действиями: поджогами военкоматов, релейных шкафов, атаками беспилотников и обстрелами российской территории [1]. Кроме того, существенно выросло число лиц, вовлеченных в террористическую деятельность через провокации телефонных мошенников – люди совершали поджоги и иные действия под воздействием манипуляций.

Новые формы террористической активности

Трансформация террористической угрозы в современной России обусловлена как внешнеполитическими, так и внутренними факторами: эскалацией вооруженного конфликта, активным использованием информационно-коммуникационных технологий, изменением способов распространения экстремистской идеологии [2]. Особую роль приобретает кибертерроризм – использование цифровых технологий для осуществления террористической деятельности. Преступники могут находиться в любой точке мира и действовать через интернет сообща, что затрудняет противодействие терроризму [4].

Самостоятельного юридического понятия кибертерроризма в российском законодательстве пока нет. Однако существующая структура нормативно-правовых актов позволяет привлекать злоумышленников к ответственности за счет возможности расширенного толкования понятия терроризма [4]. Международное сообщество также не выработало унифицированного подхода к определению кибертерроризма. Арабская конвенция по борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий от 21 декабря 2010 года относит к таким преступлениям распространение и пропаганду идей террористических групп, их финансирование и обучение с использованием цифровых средств [5].

Анализ динамики терминологических изменений демонстрирует рост частотности понятия «трансграничный терроризм»: с 12 упоминаний в документах 2020 года до 41 случая в 2023 году, при этом использование термина «международный терроризм» снизилось на 37% [6]. Это отражает переход к более конкретным видовым формулировкам и признание многомерности террористической угрозы, выходящей за рамки традиционных военных действий. Резкое увеличение упоминаний «климатической миграции» (+650%) и «продовольственных кризисов» (+600%) свидетельствует о включении нестандартных факторов в антитеррористический дискурс.

Одной из новых тенденций стала активизация диверсионной деятельности на территории России. В 2024 году из общего числа зарегистрированных террористических преступлений 2050 были совершены непосредственно в текущем году, при этом 285 пресечены на стадии приготовления и покушения – рост на 33,8% по сравнению с предыдущим периодом [2]. Это говорит о систематическом характере попыток совершения террористических актов.

Информационное пространство становится основным полем распространения террористической идеологии. По данным МВД, в 2025 году 477 преступлений по статье 280 УК РФ (публичные призывы к экстремизму) были выявлены ФСБ, 203 – МВД, 22 – Следственным комитетом [1]. Большинство этих преступлений совершаются именно в цифровой среде – через социальные сети, мессенджеры и иные интернет-платформы. Террористические организации активно используют современные технологии для планирования и осуществления террористических актов, что значительно повышает их технические возможности [7].

Социально-психологические аспекты распространения терроризма

Особую обеспокоенность вызывает вовлечение молодежи в террористическую деятельность. Предикторами развития экстремистских установок и протестного поведения выступают возрастно-психологические и психофизиологические особенности молодых людей, обусловленные естественными процессами их развития, а также социально-личностные особенности, детерминированные социальной средой и воспитанием [8]. Молодые люди часто подвержены влиянию экстремистской идеологии вследствие недостаточной сформированности критического мышления и поиска собственной идентичности.

Схема влияния экстремистской идеологии на молодого человека отражает последовательные этапы развития у него экстремистского поведения: от начального интереса к радикальным идеям до полного принятия террористической идеологии и готовности к совершению насильственных действий. Знание причин, обусловливающих индивидуальную податливость молодежи влиянию экстремистской идеологии, позволяет осуществлять прогноз и своевременную профилактику данных негативных проявлений [8].

События 23 июня 2024 года в Махачкале и Дербенте, когда были совершены террористические акты, вызвавшие массовые жертвы, показали сложность религиозно-идеологических факторов терроризма в отдельных регионах России. По результатам опроса общественного мнения, 43,6% респондентов и 49,7% экспертов считают, что предотвратить теракт можно при усилении контроля над деятельностью всех религиозных организаций в Республике Дагестан [9]. Однако эта позиция находится в противоречии с определением характера и причин совершившихся терактов: считая их явлениями, не имеющими религиозного характера и спровоцированными извне, респонденты одновременно предлагают усилить контроль именно за религиозными организациями.

Террористические акты возникают, когда общество переживает глубокий кризис. Социальные группы, полагающие, что не могут добиться своих политических целей законным путем, пытаются достичь желаемого через насилие [10]. Терроризм нарушает способность нации к самосохранению, самовоспроизводству и саморазвитию, затрагивая национальную безопасность страны на всех уровнях: межгосударственном, государственном, межнациональном, национальном, классовом и групповом [7].

Для привития иммунитета к восприятию идей насилия в новом Комплексном плане противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2024–2028 годы определены задачи, направленные на формирование у отдельных лиц, социальных групп и населения в целом неприятия террористической и неонацистской идеологии на основе традиционных российских духовно-нравственных ценностей [11]. Воспитание молодежи на основе таких ценностей, наряду с выработкой критического мышления, создает необходимую идеологическую платформу для формирования неприятия террористических идей.

Система противодействия терроризму в Российской Федерации

Базовым нормативным правовым актом в области противодействия терроризму является Федеральный закон от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» [12]. С его принятием были установлены новые принципы организации антитеррористической деятельности в России. Закон устанавливает основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и ликвидации последствий проявлений терроризма.

Национальный антитеррористический комитет (НАК), образованный в марте 2006 года, является межведомственным коллегиальным органом, координирующим деятельность федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по противодействию терроризму [12]. В его состав вошли руководители государственных органов, реализующих полномочия в области противодействия терроризму. За 20 лет работы НАК удалось создать эффективную систему координации антитеррористической деятельности.

Основная проблема обеспечения безопасности Российской Федерации в сфере борьбы с терроризмом кроется в нарастающем противоречии между масштабами террористической деятельности и мощностью мер противодействия этой деятельности со стороны государства и общества [13]. Это указывает на необходимость последовательной оптимизации общегосударственной системы противодействия терроризму, в структуре которой нужно сформировать развитую политику профилактики. В целях своевременного информирования населения о возникновении угрозы террористического акта могут устанавливаться уровни террористической опасности, предусматривающие принятие дополнительных мер по обеспечению безопасности личности, общества и государства [12].

Система противодействия терроризму включает правовые меры; общие предупредительные меры; административно-режимные меры, к которым относится режим контртеррористической операции (КТО); специальные меры (оперативные, розыскные, технические и охранные); идеологические меры; меры по межгосударственному сотрудничеству [14]. Отдельного внимания заслуживает антикоррупционная политика противодействия, поскольку именно коррупция является одним из главных факторов распространения терроризма.

За 2025 год завершено расследование 2789 преступлений террористического характера – рост на 70,7% по сравнению с предыдущим годом. Из них 1473 дела расследовали в ФСБ России (рост на 43,7%), 1260 – в Следственном комитете (рост на 117,6%), 56 – в органах МВД (рост на 86,7%) [1]. Такое распределение показывает межведомственный характер работы по противодействию терроризму и усиление нагрузки на следственные органы.

В первом полугодии 2025 года российские суды вынесли обвинительные приговоры за совершение террористического акта в отношении 303 человек – рост на 483% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года; за содействие террористической деятельности, публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и захват заложника осуждено 571 лицо (рост на 48%); за преступления экстремистской направленности – 500 человек (рост на 35%) [15]. Число дел, поступивших в суды первой инстанции по статьям о террористическом акте, выросло с 47 в первом полугодии 2024 года до 266 в 2025-м – прирост на 466%.

Международное измерение террористической угрозы

Терроризм давно перестал быть внутренней проблемой отдельных государств. Международный терроризм как форма международного преступления представляет особую угрозу для мира и безопасности [16]. Это явление характеризуется осуществлением террористических актов, которые превышают границы одного государства, и часто рассматриваются как вызов международному правопорядку и универсальным ценностям. Специфика международного терроризма заключается в трансграничности деятельности террористических организаций, использовании международных финансовых потоков и каналов коммуникации.

Международное право, включая различные конвенции и договоры, а также резолюции Совета Безопасности ООН, направлено на уголовное преследование лиц, совершивших террористические акты, на пресечение финансирования терроризма и осуществление международного сотрудничества в этой области [16]. Однако эффективное противодействие требует объединения усилий всех стран мира.

Вследствие влияния научно-технического прогресса сформировались новые формы международного терроризма: кибертерроризм, ядерный, химический и биологический терроризм [5]. Использование информационно-коммуникационных технологий в террористических целях запрещено Резолюцией Генеральной Ассамблеи Интерпола от 22 сентября 2005 года № 10. Единственным международным договором регионального характера, частично затрагивающим вопросы противодействия преступлениям террористической направленности, совершенным с использованием информационных технологий, является Арабская конвенция по борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий от 21 декабря 2010 года.

Транснациональный характер кибертерроризма создает дополнительные сложности: преступники могут находиться в любой точке мира и действовать через интернет сообща [4]. Лицо, совершающее киберпреступление, не находится в непосредственной близости к объекту атаки, из-за чего вычислить его или предотвратить нападение крайне сложно. Кибертеррористы не всегда пользуются личными техническими средствами – они могут использовать общественно доступные компьютеры, что затрудняет их идентификацию.

Категория бесчеловечных деяний, предусмотренная статьей 7 Римского статута, должна включать кибертерроризм [17]. Такой вывод предполагает использование универсальных правовых механизмов, находящихся под юрисдикцией Международного уголовного суда, для преследования кибертеррористов. Распространение юрисдикции МУС на преследование лиц, совершающих террористические акты в киберпространстве, позволит квалифицировать их действия как преступления против человечности.

Географическая привязка определений терроризма в национальных стратегиях раскрывает поле восприятия рисков: европейские страны акцентируют миграционные каналы проникновения террористов (68% упоминаний), азиатские государства фокусируются на морских коридорах и киберпространстве [6]. Рост терминов «трансграничный терроризм» (+241,7%) и «гибридные угрозы» (+262,5%) отражает сдвиг в восприятии терроризма как многомерного явления, выходящего за рамки традиционных военных действий.

Заключение

Терроризм остается одной из основных угроз национальной безопасности России и мирового сообщества в целом. Статистические данные за 2024–2025 годы свидетельствуют о беспрецедентном росте террористической активности на территории Российской Федерации, что требует усиления мер противодействия на всех уровнях – от профилактики до пресечения и уголовного преследования.

Современный терроризм приобрел новые формы, связанные с использованием информационно-коммуникационных технологий, что усложняет работу правоохранительных органов. Значительное число преступлений террористического характера совершается в цифровой среде: публичное оправдание терроризма, распространение экстремистской идеологии, вербовка новых членов террористических организаций происходят через интернет-платформы. Кибертерроризм становится самостоятельным направлением террористической угрозы, требующим выработки специальных правовых и организационных механизмов противодействия.

Особую тревогу вызывает вовлечение молодежи в террористическую деятельность через манипулятивное воздействие в интернете. Недостаточная сформированность критического мышления, поиск идентичности и социальная неустроенность делают молодых людей уязвимыми перед экстремистской пропагандой. В этих условиях принципиальное значение приобретает работа по формированию у населения, особенно молодого поколения, неприятия идеологии терроризма на основе традиционных российских духовно-нравственных ценностей.

Система противодействия терроризму в Российской Федерации, сформированная на базе Федерального закона от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» и координируемая Национальным антитеррористическим комитетом, демонстрирует определенную эффективность: в 2025 году предотвращено 308 терактов, пресечена деятельность 79 террористических ячеек, задержано более 2,5 тысячи лиц. Однако масштаб угрозы требует дальнейшего совершенствования механизмов противодействия.

Международное сотрудничество в борьбе с терроризмом остается важнейшим направлением обеспечения безопасности. Трансграничный характер современного терроризма, использование международных финансовых потоков и цифровых технологий делают необходимым объединение усилий всех стран для эффективного противодействия этой угрозе. Развитие международной правовой базы, включая унификацию понятий кибертерроризма и расширение юрисдикции международных судебных органов, может стать важным шагом в этом направлении.

Практическая значимость исследования заключается в систематизации актуальных данных о состоянии террористической преступности в России, что может быть использовано при разработке мер государственной политики противодействия терроризму. Направления дальнейших исследований включают анализ эффективности профилактических программ, изучение зарубежного опыта противодействия кибертерроризму и разработку методик выявления лиц, подверженных влиянию экстремистской идеологии.

Список литературы

1. Данные МВД о противодействии экстремизму и терроризму в 2025 году. Официальный сайт СОВА. URL: https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2026/02/d53122/ (дата обращения: 16.05.2026).

2. Зуева О.В., Малышева Н.А. Тенденции трансформации преступности террористического характера на фоне усложнения социально-политической ситуации // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2024. № 3. С. 112–119. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tendentsii-transformatsii-prestupnosti-terroristicheskogo-haraktera-na-fone-uslozhneniya-sotsialno-politicheskoy-situatsii (дата обращения: 16.05.2026).

3. Интервью директора ФСБ России А. Бортникова «Российской газете». РИА Новости, 10.03.2026. URL: https://ria.ru/20260310/teraktv-2079619161.html (дата обращения: 16.05.2026).

4. Костылева О.В. Международный опыт противодействия кибертерроризму // Вестник Московского университета МВД России. 2024. № 2. С. 98–102. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdunarodnyy-opyt-protivodeystviya-kiberterrorizmu (дата обращения: 16.05.2026).

5. Кривошеева Е.В. Проблема выработки средств борьбы с международным терроризмом в условиях научно-технического прогресса // Московский журнал международного права. 2024. № 1. С. 45–58. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problema-vyrabotki-sredstv-borby-s-mezhdunarodnym-terrorizmom-v-usloviyah-nauchno-tehnicheskogo-progressa (дата обращения: 16.05.2026).

6. Мамедов А.К. Концептуальные подходы к анализу терроризма как фактора дестабилизации современных международных отношений // Вестник международных организаций. 2023. Т. 18. № 4. С. 87–106. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kontseptualnye-podhody-k-analizu-terrorizma-kak-faktora-destabilizatsii-sovremennyh-mezhdunarodnyh-otnosheniy (дата обращения: 16.05.2026).

7. Петрова И.А. Терроризм как основная угроза национальной безопасности России // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Юриспруденция. 2023. № 2. С. 78–85. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/terrorizm-kak-osnovnaya-ugroza-natsionalnoy-bezopasnosti-rossii (дата обращения: 16.05.2026).

8. Прокофьева Е.Н., Огородова Т.В. Психологические основы психолого-педагогической профилактики экстремизма и протестного поведения в молодежной среде // Вестник практической психологии образования. 2023. Т. 20. № 3. С. 45–62. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=54087061 (дата обращения: 16.05.2026).

9. Саидов З.А., Абдулаева М.Ш. Террористические акты 23 июня 2024 г. в городах Махачкала и Дербент: причины, социальные смыслы в свете решения проблем профилактики экстремизма и терроризма в Республике Дагестан // Вестник Дагестанского государственного университета. Серия 3: Общественные науки. 2024. Т. 39. № 3. С. 112–126. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/terroristicheskie-akty-23-iyunya-2024-g-v-gorodah-mahachkala-i-derbent-prichiny-sotsialnye-smysly-v-svete-resheniya-problem (дата обращения: 16.05.2026).

10. Смирнов А.В. Современный терроризм как угроза национальной безопасности России: уголовно-правовой аспект // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2023. № 4. С. 67–74. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sovremennyy-terrorizm-kak-ugroza-natsionalnoy-bezopasnosti-rossii-ugolovno-pravovoy-aspekt (дата обращения: 16.05.2026).

11. Шишканов А.В. О новом Комплексном плане противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2024–2028 годы // Вестник антитеррористической комиссии. 2024. № 1. С. 12–19. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-novom-kompleksnom-plane-protivodeystviya-ideologii-terrorizma-v-rossiyskoy-federatsii-na-2024-2028-gody (дата обращения: 16.05.2026).

12. Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_58840/ (дата обращения: 16.05.2026).

13. Якимова Е.М. Система борьбы с терроризмом в Российской Федерации и перспективы ее совершенствования в области национальной безопасности // Юридическая наука. 2023. № 3. С. 89–95. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sistema-borby-s-terrorizmom-v-rossiyskoy-federatsii-i-perspektivy-ee-sovershenstvovaniya-v-oblasti-natsionalnoy-bezopasnosti (дата обращения: 16.05.2026).

14. Яковлева Н.С. Терроризм – угроза национальной безопасности // Вестник Санкт-Петербургского юридического института. 2024. № 2. С. 54–61. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/terrorizm-ugroza-natsionalnoy-bezopasnosti-1 (дата обращения: 16.05.2026).

15. Рост осужденных за терроризм в России в первом полугодии 2025 года. Коммерсантъ, 20.10.2025. URL: https://www.kommersant.ru/doc/8138991 (дата обращения: 16.05.2026).

16. Чернов В.П. Международный терроризм как международное преступление // Международное право и международные организации. 2024. № 1. С. 78–89. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdunarodnyy-terrorizm-kak-mezhdunarodnoe-prestuplenie (дата обращения: 16.05.2026).

17. Давлетшина Р.Р. Применение концепции «обязанность защищать» (R2P) для введения универсальной юрисдикции в отношении кибертерроризма // Евразийский юридический журнал. 2024. № 2. С. 145–151. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/primenenie-kontseptsii-obyazannost-zaschischat-r2p-dlya-vvedeniya-universalnoy-yurisdiktsii-v-otnoshenii-kiberterrorizma (дата обращения: 16.05.2026).