Поговорим о важном: чему учили и учат в школе?

Автор: Морозова Марина Анатольевна

Организация: МБОУ г. Торжка СОШ №4

Населенный пункт: Тверская область, г. Торжок

В 1990 году я окончила советскую школу: еще в детском саду знала, что учиться нужно так же, как дедушка Ленин, то есть отлично; с гордостью носила на фартуке школьной формы октябрятскую звездочку с малышом Ильичом; в тверском музее им. Лизы Чайкиной торжественно вступала в ряды Всесоюзной пионерской организации; была секретарем комсомольской организации школы.

Поступила в Калининский государственный университет, а диплом об окончании обучения получала в Тверском – потому что старый советский мир, как стеклянная витрина магазина, дал трещину и рассыпался вдребезги. Это было, когда я училась на втором курсе.

После университета по нескольку месяцев не получала в школе зарплату, вместо книжных (была такая учительская мера поддержки) на Торжокской кожгалантерейной фабрике нам выдавали перчатки – это называлось бартер. А в училище золотного шитья, где подрабатывала в начале двухтысячных, худенькие, недоедающие дети, от природы вовсе не теоретики, как-то неожиданно продемонстрировали неподдельный, живой интерес к пьесе Максима Горького «На дне». А еще мы с ними зимой ходили в кинотеатр «Заря», на месте которого теперь сайдинговый «Магнит». Тогда мы смотрели фильмы по учебной программе, и от нашего дыхания в промерзшем зале шел пар… В московском институте на базе провинциального колледжа вела культурологию, в том числе по учебнику фонда Д. Сороса (занятная, как выяснилось, фигура). Первые ласточки платного образования шустро разлетались по стране, а для меня это был урок: ставить тройку на экзамене студенту-платнику просто неприлично.

Работая на радио, телевидении, в газетах, я смотрела на школу со стороны. Мои подработки закончились – регламент не позволял, и пятнадцать лет меня в школе не было, исключая разве что ее родительские посещения. За это время много воды утекло: великую империю расчистили от обломков и начали строить новое общество, юные представители которого уже не были связаны пуповиной с девяностыми. Технический прогресс сделал смартфон продолжением мозга. Форма вступила в спор с содержанием…

Я вернулась в школу в 2020-м. И это была уже другая школа. Великая экспансия жизни коснулась и школы тоже. Школа эволюционировала: здесь под «эволюцией» я понимаю процесс изменения без оценки его качества, потому что окончательные выводы делают, находясь над временным потоком. Вместе с тем, какой-то сравнительный анализ сделать можно – и я имею на это право в силу своей собственной эволюции.

Начнем с того, что школа – это система, в которой очень важна идеологическая надстройка. Мне кажется, в этом смысле институт школы схож с институтом армии. Поэтому в школе нельзя быть просто предметником – нужно быть воспитателем. В советское время линия воспитания была отработана «от» и «до». Откровенное хамство никогда не списывалось на индивидуальные особенности личности, а вседозволенность превращала человека не в белую ворону, а в самого настоящего изгоя. Есть, впрочем, одно «но»: «партийная организация и партийная литература» делали общество, в том числе и школьное, несколько инфантильным, что сегодня можно легко отследить по «главному из всех искусств», по версии Ленина, – советскому кинематографу. Вслед за перестройкой последовала эпоха безвременья, когда стало непонятно, «куда идти, в каком сражаться стане». Тимуровцы и иже с ними как-то перешли в разряд приторно хороших и друг на друга похожих, а героями времени стали личности яркие, эпатажные, не особо считающиеся с мнением общества. В их ряды влились вчерашние изгои. Конечно, школа, как могла, удерживала линию воспитания. Но без национальной идеи трудно даже остаться на плаву. В итоге мы получили много вольностей и форму, которая порой скрывала неприглядное содержание.

Что происходит сейчас? А вот сейчас в общество и в школу возвращается понятие национальной идеи. И все задачи государства в плане воспитания школьников, главные из которых – формирование гражданственности, патриотизма, национальной идентичности и гордости за свою страну – есть часть национальной идеи, нашедшей свое отражение и в Национальной стратегии (я имею в виду комплексный государственный документ). «А сама-то национальная идея что из себя представляет?» – спросите вы. Думаю, смысл национальной идеи в самоидентификации себя как части единого целого – России. И лик России «пишет» каждый своими помыслами и делами.

Далее – о предметной стороне вопроса. В современном обществе укоренилась традиция хвалить советское образование и ругать современное. Попытаемся разобраться, таким ли хорошим было образование в Советском Союзе и сейчас настолько ли оно плохо, как об этом принято говорить.

С точки зрения поступления. Не так страшен ЕГЭ, как его малюют. Я поступала в вуз в вузе – тянула билет, не знала, что я там увижу, и отвечала незнакомым людям. А письменный школьный экзамен по математике в выпускном классе, оценка за который шла в аттестат! Никто не знал даже примерно, что именно свалится на бедную ученическую голову во время экзамена. Так было в советской системе. Сейчас на ЕГЭ «натаскивают». Структура заданий известна заранее. Логика ответов тоже известна. Да, трудно сдать биологию, профильную математику, но уровень предсказуемости выше – гораздо выше. К тому же подготовка к ЕГЭ учитывает разные предметные нюансы, и тот, кто желает, может существенно подтянуть свой уровень знания по той или иной дисциплине.

Враг у нас нынче другой. Это современные технологии, когда ИИ – искусственный интеллект – спешит на помощь неучу. Берешь задачку, кидаешь в нейросеть – пять секунд, полет нормальный! Есть решение! Мой ребенок-студент нынче идет на экзамен в вузе, потому что не добрал пару баллов до желаемой оценки автоматом. «Мама, – сказала она, – у нас все умные идут сдавать, а все, кто ничего не делал, – за минуту решили и получили пять автоматом…» Может, и я зря сочиняю сей опус – лирическое отступление…

Цифровизация образование – это тоже одно из приоритетных направлений государственной политики. Безусловно, не предполагалось устраивать курорт для лодыря с помощью искусственного интеллекта. Предполагалось идти в ногу со временем, потому как бессмысленно противостоять прогрессу. Но цифровое пространство уже изменило образ школьника.

И – снова о советском образовании. Его продолжают хвалить за фундаментальность, за многоплановую теоретическую базу (должна заметить, на мой взгляд, нам всегда не хватало практического уклона). По части теории нейросетям, наверное, нет равных. Любую информацию можно найти, если знать – как искать. Соответственно, школьник должен быть «продвинутым пользователем». Школа решает эту задачу – с большим или меньшим успехом, поскольку на местах цифровое пространство не всегда реализовано должным образом за границами «точек роста», а сам вопрос технического обеспечения прямо на этапе его возникновения принято интеллигентно «микшировать» (термин, который я позаимствовала у звукооператоров, понятно, что в данном контексте его значение – сглаживать). Итак, нужна ли при такой доступности информации фундаментальность с ее зубрежкой, элементами высшей математики и т.д.? Получается, нужно искать какую-то золотую середину, возможно – где-то уходить в плоскость практики, т.е. учиться теорию, выхваченную из виртуально пространства, применять на практике. Особенно данная мысль актуально для естественно-научного цикла: изучили электрическую цепь – взяли елочную гирлянду и нашли причину, по которой лампочки не горят.

С гуманитарным циклом все не так прямолинейно. Коммуникативная культура, особенно письменная, предполагает системное знание и использование языка. Это оказывается возможным при определенном уровне «начитки», когда мозг систематизирует прочитанное, и в какой-то момент количество переходит в качество – «и руки тянутся к перу, перо – к бумаге». ИИ не только помогает обходить препятствия, но, к сожалению, везде и всюду плодит суррогаты. Можно взять чужое, переделать и выдать за свое. Некоторые учителя уже забыл, как выглядит оригинальное сочинение, потому что изо дня в день проверяют суррогат. И вот здесь можно поспорить с тестовой системой, и актуализируется звено «человек-человек». И надо, наверное, возвращать форму устного экзамена – во всяком случае, в качестве какого-то промежуточного испытания: кто ясно мыслит – ясно излагает, а умение излагать свои мысли требует все-таки серьезной проработки текстов, чтения художественной литературы и т.д.

Сегодня часто говорят о так называемом «клиповом» мышлении. По мнению известного лингвиста Татьяны Черниговской, неизбежен процесс разделения общества на тех, кто способен читать и анализировать большие, серьезные тексты, и тех, кто читает только подборки интернет-контента. У последних как раз и формируется клиповое мышление. Но если обществу нужны мыслящие люди, то задача школы – научить человека думать, находить дорогу через тернии к звездам.

А задача учителя?

«Высшее искусство, которым обладает учитель, — это умение пробудить радость от творческого выражения и получения знаний», – эту фразу приписывают Альберту Эйнштейну. А в Национальной стратегии говорится, что задача учителя – привить любовь к своему предмету.

Мы живем в быстро меняющемся мире, и уже проводятся эксперименты о замене учителя искусственным интеллектом. Конечно, реализация этой идеи в глобальном масштабе требует серьезного финансирования – но это не главный контраргумент. Если честно, я не могу сказать, что в современной школе важнее: воспитание или знание учебных дисциплин. Может ли ИИ воспитать? Однозначно, нет. Да и задачи такие перед ним не ставятся.

Теперь вдумаемся в само понятие «образования». Что такое образование? – Это создание образа. Образа человека не просто знающего, интеллектуального, но еще и высоконравственного, способного приносить пользу обществу. Вот этим мы, учителя, и занимаемся. Вводим детей в мир смыслов, учим ориентироваться в смысловом пространстве.

Вместо послесловия

Однажды мне попалась на глаза прелюбопытная информация. Китайцы взяли на вооружение русскую народную сказку «Репка» и включили ее в школьные учебники. По мнению идеологов Поднебесной, русская сказка весьма поучительна. Во-первых, она учит тому, что в любом деле важен вклад каждого – любой вклад, даже самый, казалось бы, незначительный (вспомним мышку). Во-вторых, вся модель общества в сказке разложена по старшинству: сначала Дедка, потом Бабка, за ней Внучка, следом Жучка, а Кошка и Мышка замыкают команду. Все по уму, все по порядку.

Вот и наша учительская задача – чтобы все было по уму, все было по порядку: «старшим – уступать, малышей –– не обижать», работать в команде и получать результат!